Михайлов удивленно поднял брови:
— Насколько я знаю, вдова Турчинского никогда не поддерживала отношений с Ниной Платоновой, а о том, что у нее был сын, думаю, вовсе не подозревала.
Анна Петровна помолчала, а потом подняла на Игоря глаза:
— Понимаете, я ведь тоже до этого никогда не видела сына Платоновых. Только узнала-то я его сразу. Ошибиться невозможно, он очень похож на Глеба Алексеевича…
Я спросила:
— Когда был юбилей Турчинского?
— В четверг.
— Значит, за два дня до того, как в Платонова стреляли, — задумчиво протянул Михайлов.
После ужина я забралась Михайлову под бок и лежала молча. Он о чем-то думал, рассеянно прикасаясь к моим волосам.
Я громко вздохнула, и Михайлов вспомнил о моем существовании.
— Зря я тебя не оставил у родителей, — недовольно сказал он. — Ты меня отвлекаешь своими вздохами.
— А ты о чем думал?
Он снисходительно посмотрел на меня и сказал:
— А, по-твоему, думать не о чем? Кто стрелял в Нину? Кто стрелял в Платонова? И где сейчас этот чертов пистолет, в чьих руках?
Я уселась рядом с Михайловым, поджав ноги по-турецки, и сказала:
— Конечно, кто именно стрелял, я не знаю, а вот то, что заказчиком был Платонов, у меня лично сомнений не вызывает.
— Почему ты так уверена?
— Я думаю, что Нина ему вдруг стала мешать, и его предполагаемая любовь ко мне тут вовсе не при чем, потому что именно на меня он и собирался все взвалить. Потом, правда, удачно подвернулись Марина Николаевна и Сергей, но на этом везение и кончилось. Нина выжила.
— Зачем ей понадобилось брать вину на себя? Так любила Кирилла?
— Нет. Я вообще не уверена, что она любила его. Понятно, что она была ему благодарна, но любовь… Это чувство редко рождается из благодарности. Нет, Нина Платонова пыталась выгородить сына. Она рассказала мне, что Кирилл позвонил ей и взволнованным голосом сообщил, что у него из сейфа исчез пистолет, и что он нигде не может найти Димку. Он объявил, что из его кабинета пропала моя фотография, и Нина бросилась ко мне, чтобы уберечь Димку от непоправимого. Накануне она изучала мое личное дело, и адрес ей был известен. Про фотографию он придумал зря: Кирилл просто не знал, что мы с Димкой знакомы, и рассчитывал снимком привлечь дополнительное внимание к моей персоне.
— Знаешь, это выглядит довольно правдоподобно, и, в отличие от других версий, хорошо укладывается на события той ночи. За единственным исключением: мотив. Что могло заставить Платонова физически устранить жену? Чем она могла так мешать ему?
— Вот, этого я как раз и не знаю.
Я полежала молча, потом спросила Игоря: