Летописи Дорна. Белый воин (Осадчук) - страница 93

Стараясь не думать больше о плохом, он спустился со своего удобного утёса, чтобы повнимательней разглядеть развороченную ушедшими кабанами почву. Ходя словно по перепаханному полю, он наткнулся на какой-то клубень. Видимо, это и было лакомство местных «свинок».

Небольшой, продолговатый на вид, он имел форму изогнутого огурца с небольшими отростками. Легко надломившись, из клубня выступил белый мутный сок. Понюхав и попробовав его кончиком языка, Саша почувствовал вкус, смутно напоминающий крахмал. Полазив вокруг и найдя ещё с десяток таких же клубней, он, сложив их в сумку, поспешил на место своей стоянки…

Маленький лагерь Ксандра располагался на высокой скале, с которой открывался прекрасный вид на всю равнину и часть леса, лежащего за горным хребтом.

По мере того, как принц уходил всё дальше вглубь равнины, следуя за оленями, менялась вся окружающая среда. Исчезли черные мертвые деревья. За скальным хребтом рос уже нормальный живой лес. Он даже заметил несколько хвойных пород с вечнозелеными иголками, выделяющимися на фоне просыпающихся от зимней спячки лиственных. Здесь полной грудью чувствовалась весна. Идти было веселее. После безжизненных, тёмных и молчаливых зарослей равнина казалась густозаселённым мегаполисом.

Появились птицы. Щебеча и заливаясь на разные лады, они приносили на своих хвостах разную полезную информацию. Наученному слушать лес юноше, наличие птиц существенно облегчало жизнь. Они о многом рассказывали и предупреждали одинокого охотника. Например, о появлении кабаньего выводка его предупредила маленькая серенькая птичка. Таких птиц Саша на Земле не видел, но она очень смахивала на воробья. Так вот, этот «воробей» (так он окрестил серую птичку) стал по-особому «трещать». Привыкший к размеренному птичьему разговору, Саша обратил внимание на взволнованный треск «воробья», не слышанный им ранее, но подхваченный всеми «воробьями» в округе. Решив проверить догадку, он и наткнулся на мирно кормящийся хрюкающий коллектив…


В его лагере всё осталось без изменения. Сооруженный из камней очаг ещё теплился прогоревшими дровами. Его торба, набитая мясом и тёплыми вещами, стояла на своём месте. Принц стал часто оставлять часть вещей на стоянке, если шел на охоту или за дровами. Единственное, что он всегда носил с собой, это было его оружие и неизменно надетый доспех, ставший за эти полмесяца второй кожей.

Протерев в мокром снегу найденные клубни от грязи, он, разворошив ещё красную жаркую золу в очаге, положил их в остатки костра, присыпав сверху углями. Пока чистил и проверял оружие, постоянно поглядывая на равнину, клубни приятным печёным запахом сообщили, что они готовы к употреблению. Разворошив угли и достав, самый маленький и, вероятно, уже готовый корнеплод, подбрасывая его горячее тельце на ладонях, приступил к его очистке. Очищенная коричневая мякоть дымилась на морозном воздухе. Вкус отдалённо напоминал картофель, но более пресный и отдающий землёй. Это была удача! После тяжелой мясной диеты желудок просил чего-то растительного. Дёсна начинали побаливать и крахмал, выделявшийся из найденных коричневых корнеплодов, был очень кстати. Заболеть цингой у принца не было никакого желания.