Тюремщики ушли, а их место занял часовой, тот самый рыжий парень в камуфлированном бушлате, с «СКС» на плече. Дымя сигаретой, он ходил возле двери.
Пока никто не мешал, я решил обследовать нашу темницу, а Андрей завел беседу с вице-мэром о международном положении, чтобы не привлекать внимание часового.
Больше часа я потратил на обследование тюрьмы, и все зря. Она была сделана добротно. Стены толстые, доски на крышу положены тоже дай бог и намертво закреплены, одно-единственное окно выходит во двор, еще и решетка сварена из толстенной арматуры. Нужник — просто глубокая яма с деревянным щитом сверху. Нет, выбраться отсюда не получится без посторонней помощи. Нужно искать другой способ.
— Слышишь, братан, — обратился я к часовому через дверь.
— Че надо? — дымя сигаретой, вяло поинтересовался тот.
— Ну, раз приговор в исполнение не приводите, так покормите хоть.
— Может, тебе еще бабу привести? — хмыкнул часовой.
— Неплохо бы, — согласился я, — но, как я заметил, баб у вас нет. Вы что, поклонники однополой любви?
Сперва моего вопроса часовой не понял, а когда дошло, рывком сдернул с плеча карабин и обиженно зарычал:
— Ты на че намекаешь, козел? Сейчас в дверь как пальну.
Ни фига себе уха, я отскочил от двери, вдруг действительно начнет стрелять. А Картунов тут же взмолился:
— Не провоцируйте его, ведь перестреляют точно вам говорю, перестреляют.
— Ладно, прости, — как можно миролюбивей проговорил я и, не давая опомниться часовому, спросил: — Так как насчет рубона?
— Хорошо, схожу к Петровичу, — смилостивился часовой. — Он мужик правильный, не то что Тихон, ядовитый сморчок.
Часовой удалился, а Картунов снова начал шипеть на меня:
— Что вы их провоцируете? Смерти желаете?
Тут уже не выдержал Акулов, взглянул со злобой на нашего клиента:
— Да заткнитесь вы, ради бога.
Воистину, когда на кон поставлена жизнь, никакие деньги уже не идут в счет. Вадим Григорьевич удивленно посмотрел на нас, потом, поджав губы, отошел к стене, присел на корточки, обхватив голову двумя руками.
Минут через десять появился охранник в сопровождении одного из бугаев. Тот нес в правой руке небольшое жестяное ведро, из которого валил пар.
«Мыть они, что ли, нас собираются?» — мелькнуло у меня в голове.
Взяв карабин на изготовку, охранник отошел на несколько метров от сарая и встал там, широко расставив ноги. Его напарник, отодвинув задвижку, внес внутрь ведро и тут же захлопнул дверь.
Мы с Андрюхой приблизились к ведру — внутри была большая глиняная тарелка, на ней лежал кусок сала, обсыпанный крупными кристаллами соли, и три золотистые луковицы. Под тарелкой оказалось два десятка картофелин, вваренных в мундире.