— Тогда кто же это? — Джинни схватила Бесс за плечо. — Джерид?.. О Бесс, говори!
Бесс покачала головой. Она все еще колебалась, называть ли имя, и даже ненадолго закрыла глаза. Затем произнесла:
— Это Ричард.
Рука Джинни упала с плеча Бесс, и она сидела бледная, окаменевшая.
— Он адвокат из Балтимора. Он работает на частную фирму, — произнесла наконец Джинни бесцветным голосом.
— Он работает на Джона Гаррета.
Джинни отвернулась, как бы отказываясь продолжать разговор. Бесс погладила подругу по плечу.
— Прости, Джинни.
Та не замечала ни ее присутствия, ни прикосновения.
Бесс устало поднялась и медленно пошла к дому прямо по траве. Она попросила слугу принести ее сундук и поставить в холле. Затем, в ожидании отца, села в гостиной и стала читать роман Джордж Элиот.
Минут через пятнадцать в холле началось какое-то движение. Бесс пошла посмотреть, что происходит. Джинни в бордовом дорожном платье и черной бархатной шляпке шла за слугой, который поставил ее чемодан рядом с сундуком Бесс. Джинни была бледна, волосы закручены в плотный пучок, в глазах решимость. Она слабо улыбнулась подруге:
— Мама уехала в город, на ленч с приятельницами. Я оставила ей и отцу записку. Думаю, ты не будешь возражать, если я доеду с вами до Нью-Йорка.
Бесс подбежала к ней и молча обняла. Обе едва сдерживали слезы.
С улицы послышался скрип рессор. Бесс выглянула в окно и увидела долговязую фигуру отца. Судья Харт легко выпрыгнул из омнибуса. Ветер развевал его густые волосы стального оттенка; его шляпа, видимо, осталась в экипаже.
— Омнибус! — в восторге воскликнула Бесс. — Старый транжира, кажется, нанял весь экипаж для самого себя. Ну что ж, это значительно облегчит наш отъезд. — Она открыла перед отцом дверь. — Привет, папа!
Он улыбнулся дочери:
— Доброе утро, Бесс! Или уже полдень? Почему, Бог мой, ты одета как прокисшая престарелая дама? — Он вошел внутрь и одним взглядом охватил Джинни, сундук и чемодан. — Так-так, запланирована совместная поездка, как я вижу.
— Мы надеемся уговорить тебя взять билеты на дневной поезд до Нью-Йорка, — сказала Бесс.
Судья Харт поднял брови, с удивлением оглядывая дочь и Джинни.
— Но я ведь только вчера приехал!
— Смею думать, что двадцати четырех часов пребывания в Саратоге-Спрингс более чем достаточно для тебя. — Голос дочери был нежным, но лицо оставалось серьезным. — Мы должны уехать, папа, Джинни и я… Впрочем, тебе не обязательно ехать с нами.
— Ну что ж, честно говоря, я был сыт Саратогой уже через пару часов после приезда. И к данному моменту у меня нет особых причин оставаться здесь. Если ты не будешь задавать мне вопросы, я не стану расспрашивать тебя, — обратился он к дочери. — Лучше выехать сейчас. Вы согласны?