– Кто вы? – хрипло спросила Лёля.
– Я – ваш друг! – сказал бородач и лучезарно улыбнулся. – Хотя многие тут меня называют Хозяином.
* * *
Маша отняла бутыль от губ тяжело дышащей пленницы.
– А вы кто? – спросила она.
– Я – ваш друг, – усмехнулась черноволосая, прислушалась к ощущениям и блаженно добавила: – Точно… Разрыв-трава… Ну-ка, отойди, серая!
Маша, помня о недавнем таране стены скамейкой, торопливо выбралась наружу. Но пленница не торопилась. Она медленно выдохнула, вдохнула, восстанавливая дыхание, зажмурилась и… потянула цепи на себя. Это было удивительное зрелище: тоненькая, хрупкая женщина вдруг превратилась в жгут мышц. Каленое железо заскрипело, охнуло – и поддалось. Две цепи одна за другой лопнули, освобождая черноволосую.
– Как хорошо-то, – пробормотала она, разминая плечи. – Клянусь Велесом!
Они смотрели на нее, не веря своим глазам. Черноволосая подмигнула Любе:
– Ты там что-то про водичку сверху говорила? Принеси, будь умницей! Ноги еще освободить надо.
Любку тотчас сдуло с места.
* * *
– Но для вас я просто друг, – мужчина продолжал улыбаться. – И как друг готов вам помочь. Что вам там нужно было? Какая-то подсказка?
– Да, – тихо проговорила Лёля. – Ключ… То есть четверть ключа. Три четверти у нас уже есть.
И она еще сильнее сжала кулончик на своей шее.
«Друг» просто протянул к нему свою руку, но Лёле показалось, что она услышала приказ, которого ни в коем случае нельзя ослушаться. Она покорно сняла кулон и отдала мужчине.
Тот покачал «обратную единичку» в руке, усмехнулся:
– Понятно, – и вернул находку Лёле. – Значит, осталась последняя четверть.
Антону в его голосе послышалась насмешка. Он вообще почему-то ощущал непонятную неприязнь к этому верзиле, хотя пока тот ничего плохого им не сделал и даже не угрожал. И, как тут же выяснилось, напротив, решил помочь.
– Последняя подсказка… – пробормотал он, что-то высматривая у себя под ногами. – Последняя деталька… Где-то тут она была.
Мужчина поднял голову:
– А! Вот она!
* * *
– Так как вас все-таки зовут? – спросила Маша. – И почему я серая?
Черноволосая, которая продолжала с наслаждением разминаться, ответила с улыбкой:
– Не обижайся на «серую». Просто… ты не белая и не черная. Так что, если хочешь, можешь считать себя желтой или синей. А зовут меня…
Тут она немного задумалась, словно перебирала в уме варианты.
– Зовут меня… Паляндра, – с некоторым удивлением ответила она. – Совсем я отвыкла от этого имени. В последнее время меня все чаще звали просто – Пленница.
Больше Маша с Мишкой ничего спросить не успели – сверху чуть не кубарем скатилась Любка, которая тащила трехлитровую банку с водой. Паляндра жадно выхватила банку из ее рук и принялась пить большими глотками. Опустошив посудину, Пленница со смехом откинула ее и в два коротких рывка освободила ноги.