— Берлин далеко, — повторил я, — а события могут развернуться самым неожиданным образом. Может быть, для начала вам стоит поручить охрану «Молоха» и «Ханебу-3», как объектов особой важности, моей спецкоманде. Эверс ненадежен. Он допустил бегство французов, гибель своих солдат и инженера Рихтера. Я думаю, вам удастся убедить Венцеля встать в этом вопросе на нашу сторону.
Хорст с интересом посмотрел на меня:
— Отличная идея.
Теперь я повернулся к Зигрун:
— Должны же быть какие-то подсказки с Шумера относительно того, как задействовать Портал.
— Они сказали, что механизм может быть любой. Это можно сделать даже мысленно при определенной настройке аппаратуры, обслуживающей Портал.
Я потер подбородок. К этой аппаратуре относились гигантские черные десятиметровые обелиски, установленные по углам подземного ангара. К этим обелискам мы старались не подходить. При прикосновении к их почти зеркальной поверхности человек запросто мог потерять сознание на несколько часов. Также в ангаре была обнаружена комната с полностью разрушенной панелью, по всей видимости, управления этим сложным техническим сооружением. Все, что находилось в комнате, не подлежало никакому восстановлению. Кто бы ни был этим разрушителем, он постарался на славу.
— Тебе надо узнать, как это сделать, — снова заговорил Хорст.
Зигрун нахмурилась. Хорст подсел к ней и обнял за плечи:
— Попробуй, Зи.
— Хорошо, я попробую, — мрачно пробурчала Зигрун, — а теперь попрошу оставить меня. Я устала и хочу спать.
Домой мы шли с Магдаленой вдвоем. Хорст, несмотря на поздний час, отправился к Венцелю для согласования вопроса о смене охраны объектов.
— Что думаешь по поводу Баера? — Я посмотрел в ее сторону.
— В мои планы он не входил.
— А что вообще входит в твои планы?
— Только ты, — тихо сказала Магдалена, при этом даже не посмотрев в мою сторону.
— Неужели?
Она остановилась и посмотрела мне в глаза:
— Эрик, ты очень важен для меня. Я хочу всегда быть вместе с тобой. — Она поколебалась и продолжила: — Но я не могу допустить, чтобы все эти открытия попали в руки таких людей, как Гитлер и Гиммлер. Я надеюсь, что ты и Хорст не допустите этого.
— Дело не только в Гитлере и Гиммлере. Я думаю, что человечество вообще не готово понять и принять это.
— Тогда давай все уничтожим и сбежим. Спрячемся так, что никто и никогда нас не найдет.
— Слишком далеко мы зашли. Уничтожить все это без следа не получится. Тем более Хорст будет против этого. Он, как, впрочем, и я, хочет узнать и понять все до конца. Давай сделаем так — пусть события развиваются, пока мы можем контролировать их. Как только наши опасения начнут сбываться, мы с тобой объединимся и сделаем то, что считаем нужным.