— Значит, ты так понимаешь отношения между мужчиной и женщиной? Интересно, — сказал Клайв с сарказмом. — Ты, стало быть, феминистка, а меня использовала, как подходящий инструмент для лишения девственности. Больше, по-твоему, я ни на что не гожусь.
От этих слов Стефани стало противно. Она вполне отдавала себе отчет в том, что на самом деле очень хотела его увидеть, но сейчас ей расхотелось с ним разговаривать.
— Ну и что мисс феминистка теперь поделывает со своей свободой? — не унимался он. — Нашла себе новое место работы в каком-нибудь второсортном кабаке?
У девушки возникло вялое желание его ударить. Она даже рассмотрела эту возможность, но решила, что слишком слаба для того, чтобы встать.
— А почему ты так плохо выглядишь? По-моему, ты похудела килограммов на пять. Ты что, сидишь на какой-то новомодной диете? Или тебе не на что жить и ты голодаешь?
Стефи не успела обдумать свой ответ, потому что слова сама вырвались у нее.
— Нет, просто я беременна, — сказала она, тут же испугавшись своих слов. Но было уже поздно. Теперь она молча глядела на него, наблюдая, как меняется выражение его лица. Она не смела вздохнуть в ожидании его ответа.
Наконец он произнес упавшим голосом:
— Ясно. — Потом помолчал и зачем-то спросил: — Тебя тошнит по утрам?
— Нет, — ответила она. — Не совсем.
— Что значит, не совсем? — опять взвился он. — У тебя такой вид, будто ты сейчас отдашь Богу душу. Что с тобой?
— Просто не хочу есть. Слабость. Головокружение. Больше ничего, — отрапортовала Стефи равнодушно. Потом прибавила на всякий случай: — Это вполне нормальный процесс беременности. Скоро должно пройти.
— Ты была у врача?
— Да, вчера.
— Почему ты мне не сообщила? — наконец задал Клайв давно ожидаемый ею вопрос.
— Я как раз собиралась написать. Я же сказала, что только вчера была у врача. Раньше мне не приходило это в голову. — Помолчав, она спросила: — А что бы ты сделал, если бы знал об этом?
— Интересного ты обо мне мнения! — сказал Клайв. — Я искал тебя почти месяц, нашел буквально чудом. Слава Богу, что у твоей тетки случился день рождения, а у Джоанны было записано, где она живет. Потом мне стоило немалого труда убедить Кристину дать мне твой адрес. Она ни за что не хотела мне его говорить, пришлось применить военную хитрость. Неужели ты считаешь, что я бы не приехал к тебе, зная, что ты беременна и совсем одна. Или ты думаешь, что я не захочу признавать собственного ребенка?
Готовится к роли Роджера Уильямса, пронеслось в голове у Стефи. Он уверен, что я уже готова броситься перед ним на колени и молить о защите и поддержке.