— Вестимо. Мы с вами эту чертячью морду непременно выловим!
— Если б ты не ругался, был бы совсем молодец… Я, кстати, скучала по тебе.
— Ха, так я и поверил…
— Ей-ей!
Помолчали еще.
— Думаете, Симона тоже он утопил? — спросил Ульф.
— Уверена.
— Это все река! — внезапно воскликнул мальчик.
— Что ты имеешь в виду?
Впервые Ульф посмотрел ей прямо в глаза. Предельно сосредоточенный, он, как никогда, был похож на маленького старика.
— Это все река! — повторил Ульф. — Она их убивает. Я тут поспрашивал народ и разведал…
— О нет! — вскричала Аделия. — Когда я прошу тебя о помощи, то жду только совета. Боже тебя упаси от изысканий в одиночку! Добром это не кончится. Симон уже доразведывался! Обещай мне. Поклянись!..
Мальчик смерил салернку презрительным взглядом.
— Будто я не понимаю, что надо осторожничать, — сказал он. — Я всего-навсего со своими дружками переговорил. Чего тут полошиться и крыльями бить? Будто он разговоры подслушивает! Ага, конечно. Превращается в ворона и перелетает с ветки на ветку, чтоб за мной следить!
Аделия отчетливо представила себе эту картину, и ее передернуло от ужаса и отвращения.
— С этого негодяя станет!
— Вы говорите, как суеверная бабка! — неожиданно осадил ее Ульф. — Так рассказывать вам или нет?
Аделия кивнула.
— Я поговорил с мальчишками, и мы вот что сообразили. Петр, Гарольд, Мэри и Ульрик — каждого из них в последний раз видели у воды. Кто не был на берегу, тот шел к реке. — Ульф стал загибать пальцы. — Петра последний раз видели на берегу Кема. Мэри несла горячий ужин отцу, который сидел в засаде у реки. Он охотник на пернатую дичь. Кстати, отец Мэри, Джиммер, вломился в крепость вместе с Роже-придурком.
Так, значит, в ватаге Роже был и отец убитой девочки! Пока Мэри была жива, отец ее нещадно бил и держал впроголодь, а после смерти дочери мерзавца вдруг совесть заела. Потому он с такой радостью перекинул свою вину на евреев!
Ульф продолжал перечисление:
— Гарольд — сын торговца угрями. Пошел к реке за свежей водой для мальков, после чего пропал. Теперь Ульрик. Жил с матерью и сестрой на Овечьем холме. Пропал в День святого Эдуарда. А какой это был день недели?
Аделия пожала плечами.
— Понедельник, — со значением сказал Ульф.
— Ну и что?
Ульф покачал головой, возмущенный ее невежеством:
— Женщина, а такого не знает! По понедельникам добрые хозяйки стирают. Я разговаривал с сестрой Ульрика. У них вышла дождевая вода, и Ульрика послали с коромыслом и ведрами к реке… Больше его живым никто не видел. Вот так. Но кто же нас, пацанов, спрашивает? А мы больше взрослых знаем.