— Легче тебе от этого будет? — Дурное настроение упорно требовало выхода, хотя Ойген за регента не отвечал. И за опасения самого Жермона тоже. Бруно и в самом деле упряжку менять поздно. Как и фок Варзов… Закатные твари, ну зачем только Рудольф завел тот разговор?!
— Ты не в порядке, — сделал открытие бергер, — и я хотел бы знать почему.
— Не знаю!
— Это не ответ. Здоровый человек без причины не находится в дурном настроении. Это противоестественно. Ты либо не хочешь говорить, тогда я готов уважать твои чувства, либо не хочешь думать о том, что тебя тревожит. В последнем случае ты не прав… Постой, эти молодые люди требуют внимания…
Молодые люди, то есть Арно и пара молодых Катершванцев, оживленно беседовали. Генералов они не замечали, как сам Жермон пару минут назад не замечал тех, мимо кого шел. Зато Райнштайнер не только видел за двоих, но и слышал.
— Теньент Сэ, — вопросил свою жертву барон, — вы упомянули полковника Придда. Что это значит?
— Господин генерал, — не растерялся Арно, — мы с товарищами вспоминали однокорытников по Лаик. Мы не виделись около двух лет…
— Ойген, — счел нужным вмешаться Жермон, — они не будут драться.
— Не сомневаюсь. Теньент, надеюсь, вы сообщили своим друзьям, что дуэль во время кампании указом регента приравнена к дезертирству?
— Именно об этом мы и говорили. Как вы только что слышали, лично для меня господина Придда не существует.
Оказывается, это равнодушие вопиет на всех углах. Впрочем, дуэли не будет, а после войны обормоты как-нибудь разберутся. Если уцелеют.
— Господа Катершванц, оставьте нас, — велел Райнштайнер, и Жермону стало тоскливо и неприятно, как в юности.
Генерал не любил присутствовать при раздаче подзатыльников, даже самых справедливых, да и привести Арно в чувство при помощи нотаций представлялось маловероятным.
— Теньент, — скучным голосом начал бергер, — вы желаете выглядеть в глазах друзей неприятным, неумным и слабым?
Арно вскинул голову. Кулаки мальчишки сжались, и генералу показалось, что время-таки бросилось вспять и это он, Жермон Тизо, лихорадочно ищет ответ.
— Теньент, — голубой лед отразил бешеный взгляд Арно так же, как шпага барона отражала атаки Вальдеса, — я жду ответа.
— Нет, господин генерал!
— В таком случае не начинайте разговор с обретенными после долгой разлуки друзьями с жалоб, а то, что я слышал, было именно жалобой, даже если вы не отдаете себе в этом отчета. Господин Ариго, сколько раз полковник Придд упоминал теньента Сэ? Я имею в виду разговоры, начатые господином Приддом.
— Ни разу.
— Каждый разумный человек сделает вывод, что полковник Придд для вас достаточно важен, а вы для него — нет. Второй вывод может оказаться для вас еще менее лестным: вы смелы, потому что вас не замечают, и вы разговорчивы, потому что обижены. Горы молчаливы, а мухи не могут не жужжать, но это не повод уподобляться последним. Можете идти.