— Я не смогу этого сделать! Он меня убьет! — испугалась Лу.
— Ты опять пытаешься меня обмануть. Что он может тебе сделать, находясь в тюрьме?
— Я боюсь твоего отца, — повторила Лу. — Ты не все знаешь...
— Ну, так расскажи мне!
Лу испугалась еще больше — теперь оттого, что невольно проговорилась.
— Нет-нет, я тоже ничего не знаю, — пошла она на попятный. — Просто боюсь, и все. Ты не гони меня, пожалуйста.
— Ладно, давай сегодняшний вечер проведем вместе, — сжалился Тадеу, — а там видно будет...
Гуту, заметивший, как опечалилась сестра, предложил ей тоже потанцевать, но Жуди предпочла вообще уйти домой с этого праздника, не доставившего ей никакой радости.
Тогда Гуту пригласил на танец Клару. Она смутилась, стала объяснять, что никогда не танцевала в паре.
Гуту пообещал научить ее, а Илда и Орланду, сидевшие с Кларой за одним столиком, поддержали эту идею. Преодолевая боязнь и неуверенность, Клара, тем не менее, с удивительной легкостью и грациозностью ступила в круг.
— А что, если и нам тряхнуть стариной? — предложил Орланду Илде. — Я сто лет не танцевал.
— Я тоже, — улыбнулась она, с удовольствием отвечая на его приглашение.
После танца сияющая от счастья Клара подошла к Орланду и прижалась к нему точно так же, как делала это в детстве. Он без слов понял, что она хотела ему сказать.
— Да, я твой отец, доченька! — произнес он, едва сдерживая слезы, — Ты меня узнала? Да? Я очень виноват перед тобой и Лукасом. Прости меня.
В ответ Клара нежно поцеловала его в щеку, тем самым, давая понять, что не держит на него зла.
— Боже мой! Если бы я знал, что это будет так просто — вместе, отец и дочь!.. — взволнованно заговорил Орланду, уже не стесняясь своих слез. — Теперь мы всегда будем вместе! Лукас когда-нибудь тоже меня простит.
А между тем Лукас, наблюдавший за этой сценой со стороны, кипел от гнева.
— Он пользуется ее добротой и слабостью! Я этого не потерплю!
— Чего ты не потерпишь? Того, что твоя сестра и твой отец счастливы? — рассердилась Лижия. — Какой же ты эгоист!.. Я была о тебе лучшего мнения.
— Я не эгоист. Тебе ведь не все известно, — принялся оправдываться Лукас. — Отец нас бросил!
— А, по-моему, ты просто завидуешь Кларе. Она более великодушна, чем ты, и оттого более счастлива. Надо уметь прощать, Лукас!
— Мне хотелось бы его простить, — признался он, — но я не могу. Это выше моих сил! Поверь!
До конца вечера Лукас оставался хмурым, но это не смогло омрачить счастья Орланду. Нежно попрощавшись с дочерью, он сказал Илде:
— У меня сегодня счастливый вечер! Я снова поверил в себя и даже хочу тебя попросить, чтобы эту ночь ты провела со мной. Лижия уже взрослая, она поймет нас.