— Я предоставляю тебе право выбора, — ответила Эйлин, прижавшись к нему.
— Думаю, мне надо срочно заняться строительством дома, а то тебе придется ночевать в общежитии для конюхов.
— Тогда поторопись, милый.
— Дорогая, я готов свернуть горы, чтобы сделать тебя счастливой!
— Тогда поцелуй меня, — прошептала Эйлин. — И я уже буду счастлива.
Шон притянул ее к себе и стал осыпать поцелуями ее лицо. Она обвила руками его шею. Его ладони скользили по ее спине, опускались ниже, потом снова поднимались вверх и нежно ласкали ее груди.
— Мне будет трудно выдержать даже месяц. — Голос Шона был хриплым от желания.
— Я знаю, но месяц пролетит быстро. Я позвоню Бланш... — Эйлин закрыла глаза и тихо застонала, остро реагируя на быстрые поцелуи, которыми Шон покрывал ее шею. — И попрошу ее позаботиться о цветах, о торте и... О!
Шон отстранился.
— Я думаю, мне лучше уйти.
— Уйти? Сейчас? — Эйлин быстро открыла глаза.
— Я не могу ручаться за себя, если останусь еще хоть на минуту.
Она любила его еще сильнее за его порядочность, за то, что он оставлял за ней право принимать решение. Эйлин неохотно выскользнула из его объятий. Может, кто-то назовет ее старомодной, но она хотела, чтобы их первая близость произошла в первую брачную ночь.
— Ты позвонишь мне, когда приедешь домой? — спросила она.
— Ты могла не спрашивать об этом. — Шон встал и поднял Эйлин с дивана. — Скучай по мне хоть немного, хорошо?
— Я уже скучаю.
Эйлин обняла его, словно хотела задержать его.
— Будь умницей.
— Скажи еще раз, — попросила она.
— Я люблю тебя, — произнес Шон, поняв, о чем она просит.
— А я люблю тебя сильнее.
Он нежно поцеловал ее.
— Я буду считать дни, дорогая.
— Я тоже.
Эйлин проводила его до двери.
— Не забудь позвонить из дома, — напомнила она.
— Позвоню.
Шон улыбнулся и исчез за дверью.
Эйлин подбежала к окну. Она смотрела, как Шон вышел из подъезда и пошел по улице. Когда он свернул за угол дома и исчез из поля ее зрения, у Эйлин возникло ощущение, будто он унес с собой ее сердце.
Пройдя все необходимые формальности, Шон вместе с толпой пассажиров направился к самолету. Он занял свое место и улыбнулся, подумав об Эйлин, которая сейчас скорее всего ехала на работу. Шон до сих пор не мог поверить, что сделал ей предложение, а она приняла его. После неудачного брака с Трейси он был крайне замкнут, хотя полной катастрофой этот брак все же нельзя было считать — у него появилась Лиз.
Мысли о дочери тоже вызвали у него улыбку. Шон вспомнил, как впервые взял ее на руки и она обхватила своей крошечной ручкой его палец. У нее была необыкновенно нежная гладкая кожа и волнистые темные волосы. Лиз посмотрела на него своими голубенькими глазками, и Шон уже не мыслил своей жизни без этого беспомощного существа. Ради ребенка Шон пытался наладить отношения с Трейси, но ее не интересовала семья. Он уже стал подумывать о том, чтобы доказать ее несостоятельность как матери, но она хорошо заботилась о Лиз и не обижала ее. К чести Трейси, она стала вести более упорядоченный образ жизни и не приводила в дом своих любовников. Лиз была хорошо и аккуратно одета, редко болела и была не по годам смышленой. Словом, придраться было не к чему — Трейси прекрасно справлялась с материнскими обязанностями.