— Конечно, теперь, когда у нас есть холодильник, эти комнаты нам не нужны, — сказала Мевра Ван дер Эйслер, — но мои внуки любят играть здесь в прятки. Эта дверь ведет в сад, а та лестница — на чердак. Мы ими тоже не пользуемся, только дети любят ходить туда.
Дирк прибыл на следующее утро, сразу после завтрака. Он был очень похож на Хасо: такой же высокий, правда, не такого плотного телосложения, и смеялся он гораздо чаще. Молодой человек пожал руку Оливии, подбросил Нел над головой и объявил, что пробудет дома несколько дней.
— Я только что сдал экзамены, — объяснил он, — и сейчас у меня каникулы. Завтра снег перестанет идти, и мы поедем кататься на машине. — Дирк улыбнулся Оливии. — Вы не боитесь?
— Нет, хотя, с другой стороны, поскольку я с вами еще не ездила, то уверенной быть не могу.
Дирк громко рассмеялся.
— Мне кажется, мы с вами поладим. Откуда старина Хасо откопал такую красавицу?
Они сидели за столом в маленькой гостиной и играли с Нел в «Змеи и лестницы». Оливии казалось, будто они знакомы друг с другом не первый год. Он был моложе ее, и она чувствовала себя как бы его старшей сестрой, а он все время смешил ее. Вот и теперь, она бросила кость — и все рассмеялись, потому что ей пришлось спуститься по змее и начать все сначала.
— Я тебя люблю, Дирк, — сказала Нел. — Конечно, дядю Хасо я люблю больше, но ты очень хороший.
Дирк притворно вздохнул.
— Всегда одно и то же. Я выворачиваюсь наизнанку, стараясь завоевать популярность, а Хасо вообще не прилагает к этому никаких усилий, но все почему-то стараются привлечь к себе его внимание. Что вы такое сделали, Оливия, что он обратил на вас внимание? — Вопрос был задан в шутку, но когда Дирк взглянул на нее и увидел ее лицо, он быстро добавил: — Хотя, разумеется, вы настолько красивы, что вам нет необходимости бороться за чье-то внимание, правда, Нел? — Он утрированным жестом бросил кость. — Уверен, что Оливию ожидает блестящая карьера, когда-нибудь мы увидим ее на обложках дамских журналов всю в жемчугах и бриллиантах.
Они рассмеялись, и этим щекотливый инцидент был исчерпан, но позднее вечером, когда Дирк разговаривал с матерью у камина, он спросил:
— Мама, а Хасо нравится Оливия?
— Думаю, что да, дорогой. — Она не удивилась этому вопросу.
— Видишь ли, сегодня я кое-что сказал — просто подсмеивался, — и мне показалось, что Оливия…
— Да, дорогой, это так, я уверена в этом, и она вполне подошла бы Хасо, но он никогда не показывает своих чувств, ты же знаешь. А теперь еще эти сложности с Нел и Ритой. Для постороннего решение проблемы очевидно: пусть он женится на Рите, которая, я полагаю, этого очень хочет, и сделает Нел счастливой. Видишь ли, Хасо и Роб очень дружили, поэтому он может чувствовать, что должен сделать это.