Верховная колдунья яномами говорила на хорошем английском языке. По крайней мере, на понятном.
— Не бойся, светлая. Войди и оставь свой страх. Им незачем слушать женскую болтовню.
— Вы… вы говорите по-английски? Кто вы?
— Если я скажу, что меня зовут Янчикуа, это что-то изменит?
— Н-нет… но ведь…
— Давным-давно, когда ты еще не родилась, и Сын Ягуара еще не родился, и даже Дикое Сердце еще не родился, у меня было имя, которое мне дали белые. Они звали меня Роситой. В те годы на Реке было много белых. Они пришли в эти края за золотом и славой. Почти все здесь и остались. В этой земле. Что ж, по крайней мере, золото теперь при них. Спроси меня, о чем хочешь.
Дженни сглотнула комок в горле, а потом неожиданно смело взглянула в глаза старухе.
— Дон… Сын Ягуара и впрямь проклят?
Колдунья долго молчала и смотрела на девушку, не мигая и не шевелясь. Потом сухие губы искривились в странном подобии улыбки.
— Смелая светлая. Не боишься задавать вопросы, не боишься слушать ответы. Что ж. Я сама тебя позвала. Да, он проклят. Так это назовете вы, белые. В нем дух бога. Так скажем мы, яномами.
— Его это мучает. Как он может избавиться от проклятия?
— Мучает не это. Мучает неуверенность. Отсутствие веры. Отсутствие смысла. И как я могу избавить от того, что я не считаю проклятием?
Дженни рассердилась. Чего она боится? Сумасшедшей старухи из леса? Старых индейских сказок? И вообще пора уходить. Дома ждет работа!
— Я пойду. Извините за беспокойство и всего вам…
— Золото примет удар, когда сила уйдет, воля ослабеет. Кровь притянет кровь, кровь отворит кровь, кровью уйдет черная кровь. Две светлых на пути одного, только одна может стать жертвой, только одна — спасением. Теперь уходи. Стой! Возьми. Это — тебе.
Через полумрак хижины метнулся странный золотистый блик, и Дженни машинально поймала подарок колдуньи. На кожаном ремешке были нанизаны странные бусины, не то речные камешки, не то комочки грубо отлитого металла. Дженни сжала это примитивное ожерелье в кулаке и торопливо вышла из хижины. Дон сразу заметил ее смятение и быстро шагнул навстречу.
— Что-то не так?
— Нет, все нормально. Там так душно и странно пахнет… Я чуть не заснула, хотя все ясно соображала. Дон, мне кажется, нам пора вернуться на ранчо. Должно быть, уже поздно…
— Вообще-то всего лишь полпервого, но нам и в самом деле пора. Как ни крути, а праздник уже завтра.
Они распрощались с маленькими индейцами и отправились в обратный путь. Дон опять шел впереди, но на этот раз Дженни не приставала к нему с расспросами. В голове девушки против ее воли крутились слова старой колдуньи. Странные слова, диковатые, абсолютно непонятные и явно бессмысленные…