— Ага. Я как раз собирался сказать и об этом. Он просил передать, что нанес визит графу и что у него появился след. Его человек готов отправиться во Францию. Он посетит вас завтра утром.
Проклятие! Бэй от всей души надеялся ради Шарли, что от Малгру не просочилась информация о том, что Дебора забрала ожерелье. Теперь-то уж ему несомненно под тем или иным предлогом придется побеседовать с отцом Артура. Ведь, в общем-то, они вращались в несколько разных кругах общества.
Бэй кивнул и повернулся к дому. Фразьер снова дернул его за рукав.
— Держитесь, майор! У вас бывали схватки и посерьезней!
Бэй выдавил из себя смешок. Пожалуй, он предпочел бы вновь надеть военную форму, чем в собственной гостиной встретиться лицом к лицу с Анной Уитли.
Он расправил плечи и отворил маленькую дверь. Анна совсем не изменилась с их последней встречи. Конечно, это было всего лишь несколько недель назад, вскоре после смерти ее мужа. Она великолепно смотрелась в черном, как самая совершенная шахматная королева, вырезанная отличным мастером. Еще великолепнее она выглядела без вдовьего наряда. Ей ничего не стоило сбросить его, и Бэю не потребовалось бы много времени, чтобы убедить ее отправиться наверх. Не будь он столь измотан своей интерлюдией на Джейн-стрит, вполне мог бы поддаться искушению вспомнить былые времена. С годами это стало уже привычкой, и он почти боялся приезжать домой. Анна твердо знала, что он объявится, а он был уверен, что окажется там, где ему не следовало быть.
Но Уитли очень плохо обращался с ней, по крайней мере, она так говорила, и это в какой-то степени облегчало его чувство вины, когда он в очередной раз наставлял рога мужу, но не приносило успокоения душе.
— Вы прекрасно выглядите, леди Уитли. Чем могу служить?
— Бэй, не строй из себя идиота. Пойди сюда, сядь рядышком. Я ведь так долго, целую вечность ждала тебя. — Она похлопала по дивану рукой в черной перчатке, приглашая занять место рядом с собой, но шляпку уже сняла. Ее волосы были аккуратно уложены, капризные, якобы случайно выбившиеся локоны будто специально обрамляли лицо в форме сердца. Глаза были цвета осеннего неба. Когда-то он на надел ей на палец сапфир точно такого же цвета.
— Боюсь, что я зашел ненадолго.
Никакой дуэньи не было и в помине. Бэй устроился в красном парчовом кресле напротив. Даже сюда, через всю комнату до него доносился запах розовых духов, сопровождавший Анну повсюду.
— Ну, для меня у тебя наверняка найдется время. — Она улыбнулась, на щеках тут же появились ямочки. Она не выглядела на свои тридцать пять лет и отлично знала это.