— Как будто я смог бы остановить тебя.
— …но эта женщина не для вас. Возможно, она была другой тогда, в юности, когда вы женились на ней. Но посмотрите, как она обращалась с вами все эти годы, то поощряя, то отталкивая. Используя вас, чтобы наказать своего мужа. И ведь однажды он чуть не убил вас! И все же стоило ей поманить пальчиком, вы тут же возвращались.
— Я любил ее, — просто сказал Бэй. — Она была моей женой, независимо от всяких юридических формальностей.
— Вы любили то, что она проделывала с вашей женилкой. Вы были совсем мальчишкой. Что вы знали о любви? И потом, после того, как вы смотрели в глаза смерти, которая могла настичь вас в любой момент, ничего удивительного, что вы мечтали об утешении. Но сейчас у вас прекрасная жизнь и прелестная новая любовница, о которой я слышал, хотя миссис Келли утверждает, что она просто маленькая воровка. Вам действительно нужна жена, cap. Кто-то, кто спасет вас от хитроумных, злокозненных женщин. — Фразьер остановился, чтобы сделать глубокий вдох, но у Бэя было ощущение, что он еще не закончил. — Вы же славный парень. С хорошей хваткой, вы достойно послужили своей родине. Старый скандал давно похоронен и всеми забыт. Если вы будете проводить больше времени на приемах и раутах и меньше на Джейн-стрит, полагаю, к Рождеству вы найдете себе жену.
— Я тронут твоей откровенностью, Фразьер. И как же, по-твоему, должна выглядеть она, этот образец совершенства?
Слуга хитро усмехнулся:
— Это должна быть блондинка. С большими карими глазами.
Шарлотта сидела в лучах позднего утреннего солнца, письма Бэя лежали у нее на коленях. Он не пришел прошлой ночью, хотя она надела одно из самых вызывающих платьев Деб и ждала его, придав лицу самое дерзкое и игривое выражение. Его слуга, Фразьер, рыжий задиристый коротышка, лично передал извинения Бэя, твердо глядя ей в глаза, а не на грудь. Потом он отправился на кухню навестить миссис Келли. Судя по количеству проведенного там времени, он все, до мельчайших подробностей, узнал о злосчастной попытке бегства с Джейн-стрит. И о том, как его зловредный майор связал любовницу и потчевал ее малиновым муссом. Шарлотта ощутила непривычно болезненное томление. Она понимала, что ей не должно нравиться это пленение, но ощущение предательски нарастало в ней.
Раз так, она решила и дальше терзать себя, читая, любовные письма Бэя Деборе. Ладно, пусть не совсем любовные письма, скорее, их можно назвать похотливыми, полными вожделения посланиями. Всего их было двенадцать, по два письма каждую неделю, проведенную вдали от нее. Рубиновое ожерелье она отложила на конец, словно последнюю засахаренную розу на шоколадном торте.