— Я с силами собираюсь! Без тебя знаю, что делать!
Анна отступила немного и молча смотрела, как он с трудом выставил из машины левую ногу, а потом обеими руками приподнял правую. Чтобы встать, ему пришлось опереться на нее. Пока Ленгтон выпрямлял спину, пот в три ручья катился по лицу. Они очень медленно дошли до лифта, потом так же медленно добрели до ее квартиры: было видно, что каждый шаг дается ему с невероятным трудом, и, как он ни противился, ему все же пришлось держаться за нее.
Едва они добрались до гостиной, как Ленгтон рухнул на софу, принялся тереть колено и забубнил, как ему неудобно было скорчившись сидеть в ее машине и вот что из этого получилось. Анна разобрала сумку и оставила его одного в комнате, чтобы он немного поутих. Спустя некоторое время она спросила, что он хочет: сходить в ресторан или поесть дома.
— Ага, давай в итальянский сгоняем! — саркастически воскликнул Ленгтон.
— Я пошутила! Есть бифштекс, салат и отличное вино.
— Поди сюда. — Он протянул руку, взял ее ладонь и усадил Анну рядом с собой на софу. — У меня сейчас хреновое настроение, и я прекрасно понимаю, какой я неблагодарный сукин сын, только принеси мне таблетки из пузырька с синей этикеткой, от этой чертовой болезни горничных — ну да, так в народе называется воспаление надколенной кости. Одному богу известно, как горничные такую боль терпят, правда, они ведь сейчас на четвереньки не встают, чтобы полы драить.
Анна поцеловала его в холодную влажную щеку. Таблетки нашлись в маленькой черной кожаной сумке с бритвенными принадлежностями. Ему выписали удивительно много самых разных медикаментов. Ленгтон принял две таблетки, запил их стаканом вина (ей показалось, что это не лучший способ лечения), но боль, очевидно, притупилась, и, когда она подала на стол, он ел с аппетитом, нахваливал ее стряпню и повторял, что не ел так с самого дня, когда его ранили. Только когда они дошли до кофе (вернее, дошла она одна, он так и пил вино), он затих и посерьезнел.
— Нелегко все это будет, как думаешь? — спросил он.
— Я другого и не ожидала, но знаешь, я не думала, что ты так быстро вернешься домой. То, что ты здесь, — это чудо.
Он с улыбкой поднял стакан:
— За тебя, моя хорошая!
Она послала ему воздушный поцелуй:
— Так, сейчас все перемою, а потом телевизор посмотрим или ляжем пораньше, может, для тебя так будет даже лучше. День сегодня был тяжелый, а я не хочу, чтобы ты переутомлялся.
— Я тебе скажу, если устану.
— Отлично, тогда посиди немного. Я быстро.
Только Анна протерла на кухне стол и включила посудомоечную машину, как Ленгтон позвал ее из комнаты. Она подошла к нему.