- Их шестьдесят семь, среди них несколько рас, похоже, было поднято заброшенное кладбище у Западной Башни. Спускайся, - он подхватил Элиру на руки, опустил на землю, - теперь прикоснись к дереву, да, так. Только не бойся и закрой глаза, одной рукой держи дерево, вторую протяни мне.
Сарриян мог сделать это и сам, но чувствовал, что необходимо дать ей шанс овладеть новой силой. Взяв доверчиво протянутую руку, король вампиров вложил в нее оторванную кисть мертвеца. Девушка вздрогнула, появилась тошнота, но вслед за неприятным ощущением она почувствовала вкус смерти, совсем как тогда в замке Бальтанара.
Сарриян мягко обнял ее:
- Чувствуешь их?
- Да.
- Молодец, теперь ощути дух каждого.
- Но...
- Просто доверься мне, - король вампиров прижался к ней,- ощути каждого.
Аранх, едва не скрипя зубами, тихо произнес:
- Король, она не сможет, незачем травмировать ее.
Сарриян усмехнулся, бросил на вампира быстрый взгляд и снова сосредоточился на ней. Элира не заметила ничего, она полностью растворилась в новых ощущениях. Теперь ее наполняли злость и ярость, ненависть и боль, и чуть-чуть ... желание ощутить свободу.
- Да, правильно, ты великолепна, теперь усиль желание свободы. - Сарриян мягко подсказывал, направляя ее действия, но на уровне силы она ощущала его гораздо сильнее, чем на физическом уровне.
Элира сконцентрировалась на этом ощущении свободы и почувствовала, как начинает задыхаться. Как она могла дать свободу кому-то, если сама чувствовала себя в клетке, имя которой - Сарриян?
- Нет, не думай о себе, - Сарриян больно сжал ее плечо, - не так. Их отпусти, ощути их жизни. Элира!!!
Слишком поздно, она отбросила от себя руку мертвеца, с омерзением принялась вытирать руку платком, взглянула в его покрасневшие от ярости глаза.
- Не могу, - прошептала девушка, - и не хочу.
Он смотрел на нее с таким презрением, что сердце Элиры сжалось, затем на тонких губах короля вампиров появилась грустная усмешка, и тоном, от которого пробежал холод по спине, Сарриян произнес:
- Подними кисть мертвеца и подойди сюда!
Таким Элира его еще не видела, но и видеть больше не желала. На секунду захотелось подчиниться этому жестокому взгляду, этому непререкаемому требованию. Потом стало до слез обидно, особенно, когда она вспомнила их ночь и утро. Потом она вспомнила, как он уже пытался использовать ее однажды, и стало еще больнее. Она ненавидела, когда ей делали больно. Страх ушел, на его место пришла злость.
- Хочешь, чтобы я ими управляла? Смотри не пожалей об этом!