— Как странно, что Анжело не приходит, — сказала Зинзинета. — Мой друг, сообщите, что его ждет завтрак, он, верно, одевается.
— Слушаю, сударыня, — ответил Франсуа.
— И не забудьте дать сена моей лошади, я по ее морде заметил, что она голодна.
— Мне не нравится эта гостиница, — заметила Элодия, — смотрите, тут некому переменить тарелки.
— Да можно и не менять тарелки, бывало и хуже этого.
— О, ты всем доволен, а постели какие, спали вы?
— Я слегка вздремнула, — отвечала Альбертина.
— Тут, наверное, есть крысы, я слышала странный шум, — сказала госпожа Рамбур.
— Я тоже слышал шум, но это не были крысы, — заметил Монтезума. — Анжело спал в одной комнате со мной, он, верно, отправился прогуляться… дверь то отворялась, то затворялась, я спать совсем не мог.
— Но, может быть, он, бедненький, нездоров, оттого так долго не выходит, — усмехнулась Зинзинета.
— Что он не болен, это верно. Вставал он для чего-нибудь другого.
— Ах, как люди злы, сейчас готовы что-нибудь придумать.
Наконец возвращается Франсуа.
— Скоро сойдет Анжело?
Франсуа, входя в комнату, держал руки в кармане и старался придать своей улыбке насмешливое выраженье.
— Господина Анжело нет в его комнате, но зато, идя за сеном для лошади, я нашел на сеновале сено смятым, точно кто на нем лежал… В заключение я нашел вещицу и сказал себе: «Это, должно быть, потерял кто-либо из членов почтенного общества». — При этом Франсуа вынимает из кармана своей куртки полоску, вышитую по канве, и показал ее актерам.
— Это подвязка! — вскричала госпожа Гратанбуль.
— Нет, ты ошибаешься, это принадлежность мужского туалета, это помочь, нечего сомневаться. Итак, господа, кто из вас ее оставил на сеновале? Как вы молчите, удивляюсь. Если бы я потеряла свою подвязку, то уверяю вас, что не поцеремонилась бы ее взять.
— Э, да это помочь Анжело, — вскричала Элодия.
— А ты видала помочи Анжело? — Кюшо с удивлением взглянул на свою жену.
— Что же тут удивительного, не всегда же он надевает жилет, да к тому же ему эти помочи подарила одна женщина в Самссе. В тот же день он нам их показал. Не правда ли, Альбертина?
— О, я столько помочей видала на своем веку, что об этих помочах совсем не помню.
— Наверное, — сказал Дюрозо, — помочь, найденная мальчиком на сеновале, принадлежит Анжело. Гм… Эта, верно, вещь и наводит меня на мысль, что в эту ночь…
— Господа, — восклицает госпожа Гратанбуль, наливая себе чашку кофе, — я не выходила из своей комнаты, свидетельница — моя дочь. Я спала на спине и не шевелилась целую ночь.
— Тебе нечего объясняться, никому не вздумается тебя подозревать. Что кому за дело до того, что ты спишь на спине. Не болтай, завтракай.