— Разумеется, не каждая, но Джонни сможет заботиться о ней, а она — присматривать за детишками.
— Вот именно!
— Будучи всего на три месяца старше Альберта, я тем не менее отношусь к нему покровительственно.
— И как его суверен. Суверену всегда следует относиться покровительственно к своим подданным.
— А муж — это подданный?
— Мы все — подданные Вашего Величества.
— Трудно рассматривать мужей в подобном свете.
С обычным для него пониманием лорд Мельбурн согласился, что действительно трудно.
— Я буду очень рада услышать, что крошка Джонни снова счастлив.
— О-о, пока это все лишь предположение.
Королева разразилась тем громким смехом, который в былые дни лорд вызывал у нее столь часто.
— Получается, — с притворной строгостью сказала она, — это всего лишь сплетня лорда М.?
— Вполне вероятно, — согласился лорд Мельбурн.
— Будем надеяться, она пущена ради Джонни. Когда, по-вашему, свадьба?
— Согласитесь, что сначала ему надо уговорить ее — шутка ли, вдовец с шестью детьми. Не всякая женщина захочет столько детей сразу.
Виктория засмеялась, но тут же посерьезнела.
— Лорд Мельбурн, вы, должно быть, знаете, что в нашей семье ожидается прибавление.
Лорд Мельбурн почтительно склонил голову.
— Альберт предлагает объявить об этом. Он вне себя от радости, вы знаете.
— Мы все ее разделяем, — сказал лорд Мельбурн, — но, Ваше Величество, я полагаю, сочтет более достойным, если эта добрая весть достигнет не всех ушей в одночасье.
— Пожалуй. Надо так и сказать Альберту.
О да, она, несомненно, получала удовольствие от совещаний с лордом Мельбурном в голубом кабинете. Если бы при сем присутствовал еще и Альберт — как ему того давно хотелось, — от очарования этих бесед не осталось бы и следа. Она не желала перемен, а они могли наступить после падения правительства лорда Мельбурна, замены его сэром Робертом Пилем и вмешательства Альберта.
— Альберт, — сказала королева, — давайте не будем делать никакого объявления. Все и так скоро станет известно.
— По-моему, это нехорошо, — серьезно сказал Альберт.
— Ах, моя любовь, мы с лордом Мельбурном решили, что пока не стоит сообщать об этом.
Альберт промолчал.
— Альберт, вы дуетесь?
— Дуюсь?! С чего это вы взяли?
— Вы ведь желаете, чтобы было сделано объявление.
— Ах, вон оно что. Я давно уже понял, что мои желания не имеют ровно никакого значения.
— Как у вас язык поворачивается?
— Но это правда.
— Альберт, вы прекрасно знаете, что я всегда желаю угодить вам.
Альберт вскинул брови.
— Нет, этого я не знал. Я-то считал, что все обстоит как раз наоборот. Слишком многое из того, чего желаю я, попросту игнорируется.