— А это не твои соседи там… орут?
Том растерялся. Прислушался. Надо же, он так глубоко погрузился в мысленный диалог, что не расслышал очевидного шума сверху.
— Убирайся же ты наконец!
И опять — голос Эмили. С ума сойти…
Том инстинктивно прибавил шагу.
На верхней площадке действующие лица были все те же: Эмили с покрасневшим лицом, сжатыми губами и растрепанными волосами и «арабский скакун». У Эмили в руках была большая кастрюля с водой, и эта деталь ввела Тома в ступор.
— То-о-ом! Ну наконец-то!
Неужели она так соскучилась? — поразился Том.
Ее взгляд нельзя было назвать иначе, как «пылающий». Он был так прекрасен, так жарок, так красноречив, будто она хотела одними глазами напомнить ему содержание всех проповедей Иисуса Христа, и, вспомнит он или нет, вопрос жизни смерти, причем их обоих.
Казалось, этот взгляд не способен вместить в себя больше оттенков и эмоций, но нет! По-видимому, за спиной Тома Эмили разглядела лиловатое личико Кейси. К симфонии чувства добавилось еще несколько аккордов — удивление. Гармония распалась.
— Что тут происходит? — Том хотел спросить строго, но получилось растерянно. — В чем дело? — Вторая реплика прошла более удачно.
— Вот этот человек, — взгляд Эмили чиркнул по «скакуну» в кожаной куртке, — жаждет с тобой познакомиться. Он не верит, что ты мой парень и что с тобой я наконец обрела счастье!
Еще один пылающий взгляд. Если бы Том не держался за перила, наверняка упал бы. Какая нелепая была бы смерть! Впору было бы номинироваться на премию Дарвина. Нет, на нее тебя, в лучшем случае, могут выдвинуть безутешные друзья и осиротевшие родные!
За спиной громко фыркнула Кейси.
«Скакун» обернулся посмотреть, что представляет собой тип, с которым Эмили «нашла счастье». У него оказалось вполне красивое лицо, по крайней мере, Тому казалось, что именно такие лица женщинам кажутся красивыми: нос с горбинкой, густые, будто углем рисованные брови… Только выглядел он как-то ненатурально, вроде как актер, который из образа уже вышел, а грим не снял. Он обладал набором черт, которые обычно выдают брутальных героев, но при этом героем, тем более брутальным, явно не был.
И даже презрение с оттенком недоверия в его взгляде не меняло того факта, что он просто парень в кожаной куртке, который стоит перед дверью в его, Тома, квартиру и домогается его, Тома, девушки.
Где во всем этом безумии безумие, где игра, а где реальность, Том разберется. Но позже. Пока ему это не под силу. Удержать бы остатки собранности. Хоть что-то, от чего можно отталкиваться…
Наверняка будет драка. В драке самое главное — ощущение опоры под ногами и отсутствие страха.