— Перед тем, как мы отметим нашу помолвку, я хочу задать тебе один не слишком приятный вопрос, — сказал он, чуть хмуря свои темные брови. — И очень надеюсь, что ты ответишь честно. Почему за целых три дня ты так и не позвонила мне? Неужели тебе было все равно, будем мы вместе или нет?! Почему, черт возьми, ты не предприняла никаких шагов, чтобы вернуть меня?! Может, ты вовсе и не любишь меня, Сандра? Отвечай!
— Я боялась, что ты не станешь меня слушать и наградишь новыми оскорблениями, — пролепетала она так жалобно, что взгляд Джордана мгновенно смягчился. — Но, клянусь тебе, я обязательно позвонила бы. Позвонила бы сразу… как только набралась храбрости. Ты… ты ведь даже не представляешь, насколько страшен в гневе!
— Обещаю, что больше никогда не стану тебя так пугать, — заверил Джордан, нежно целуя ее в губы. — А ты пообещай, что больше никогда не оскорбишь меня своим недоверием. В конце концов, сколько можно? Я с чистой совестью могу сказать, что все это время вел себя безупречно. А ты? — Он с упреком посмотрел на нее. — Я все понимаю, тебя ввели в заблуждение, но нельзя же так! Ты даже не представляешь, как мне было больно узнать, что ты провела ночь с другим мужчиной. — Он крепко, почти до крови, прикусил губу. — Ни одна измена Ванессы не доставила мне столько боли, как твоя, хотя я прекрасно понимаю, что она была непреднамеренной.
— Как? Ты хочешь сказать… — Александра вдруг почувствовала, что ей нечем дышать. — Джордан, но разве Пол не говорил с тобой?!
— Пол? Какого черта он бы стал со мной говорить?
— Но… — Александра судорожно вздохнула. — Я думала, что ты пришел, потому что Пол все объяснил тебе. Я дала ему твой телефон, и он обещал поговорить с тобой и все объяснить!
— Что объяснить? — Джордан впился в ее лицо пристальным взглядом. — Ради всего святого, Сандра, выразись яснее! Почему ты улыбаешься?
— Потому, — ответила она, смеясь и плача одновременно, — что я только что получила доказательство того, как сильно ты меня любишь. Джордан, — Александра неожиданно стала очень серьезной, — пожалуйста, выслушай меня внимательно. Я не изменила тебе с Полом, хотя в это и трудно поверить. Да, признаюсь, я была в таком отчаянии, что хотела сделать это, чтобы забыть тебя, но… не смогла. Просто не смогла быть с другим. Или ты — или никто. Вспомни, когда ты пришел сюда в то злосчастное утро… неужели ты не заметил, что, кроме дивана, на котором спал Пол, была расстелена еще и кровать?
— Да, помню, — задумчиво протянул Джордан. — Но я был так зол, что не обратил на это внимания. Но почему ты не сказала мне этого тогда?! — воскликнул он возмущенно. — Из-за тебя мы оба столько мучались эти дни!