Он покачал головой.
— Я не боюсь тебя, Светлая. Ты не можешь причинить мне вреда.
— Почему это?
— Потому что ты — Светлая, — усмехнулся эльф. — Разве я обидел тебя или твоего полукровку? За огонь извини, но вреда он тебе не причинил. Рубашку могу возместить. Кто держит меня?
— Ар-дракон, естественно. Ты же знаешь, у меня магии нету, у него — тоже.
— У тебя магии нету? Очень большая новость. А что у тебя есть тогда?
— А, ну нравится называть это магией — называй. Ты тоже людей ненавидишь?
— Естественно.
— И меня?
— Тебя-то почему? Разве ты человек? Ты Странница. Хоть и странная. Нет, Делен, я тебя не ненавижу. Совсем. Ты не причиняешь вреда эльфам. Даже наоборот.
— А твой братец вот ненавидит.
— Ненавидит, — кивнул эльф, — но не как человека. Как женщину. Ты его в глупое положение поставила, а этого он не прощает. И правда, давай поговорим. Я не стану на тебя кидаться, чтоб урвать часть твоей силы. За Корина не ручаюсь, он… вспыльчив.
— А второго как звали?
— Значит, он действительно умер. Я почувствовал. И умер как-то странно… трудно, да?
— Более чем. Ну ты уж извини, он первый начал. Тебя-то как зовут?
— Виман. Виман Умо, Делен.
— Вообще, эльфы зовут меня Аилленой… но это не принципиально.
— Я не верю в приход Аиллены. Но да, ты не такая, как другие Делен. Ты, наверное, лучше. Можешь не верить, но у меня нет к тебе никаких счетов, даже если ты лично убила моего брата. Что он сделал?
— Иссушающий огонь, едва не убивший моего друга. Эльфа, заметь. Знаешь, Виман, я успела поверить, что эльфы, как правило, своих не убивают. А вы какие-то ненормальные. Вы идете против Владыки — это уж и вовсе… Неужто вас поддерживают остальные?
— Что нам Владыка? В нашем мире нет людей, потому Владыка и не нужен.
— Он эльф, — тихо сказал шут, — делающий все для эльфов.
— Эльф, водящий дружбу с людьми. Предатель.
— А что тебе люди? — удивилась Лена. — В твоем мире они не водятся. Сиди там и не пускай людей. Я даже возмущаться по этому поводу не стану. Но вы носитесь по другим мирам, устраиваете войны, в которых гибнут ваши же братья, и потери порой невосполнимы. То же Трехмирье стало могилой для трети тамошних эльфов. И остальные спаслись лишь чудом.
Фиолетовые глаза замерцали, запереливались серебром и погасли.
— Вот за спасенных эльфов спасибо тебе, Делен.
— Пожалуйста. Ты так и намерен воевать с людьми?
— Разумеется.
— А хренушки, — проревел снаружи дракон, — я тут проголодался малость, а эльфы на вкус вполне ничего. Даже старые — все равно мягонькие.
— Испугался, — констатировал шут. — Это правильно. Потому что я вот никак не научусь отличать его шутки от серьезных намерений. Скажи, что ты здесь искал?