После этого наступила тишина. Казалось, собиратель абонентной платы ушел. Однако его шагов не было слышно. Может, притворился, что ушел, а сам стоит у дверей. Аомамэ еще крепче, обеими руками, стиснула биту. Так подождала минуты две.
— Я еще здесь, — заявил мужчина. — Ха-ха-ха, вы, наверное, подумали, что уже ушел. Но я все еще здесь. Соврал. Извините. Я — такой человек.
Мужчина откашлялся умышленно раздражающим голосом.
— Я давно на этой работе. И постепенно научился видеть человека по ту сторону двери. Поверьте, не вру. Немало людей скрывается за дверью, чтобы не платить «NHK». Я несколько десятков лет имею дело с такими. Господин Такая, вы слышите?
Он трижды, сильнее, чем прежде, постучал в дверь.
— Господин Такая, вы очень умело прячетесь. Как камбала под песком на дне моря. Это называется мимикрией. Но даже так вам не удастся скрыться. Обязательно кто-то придет и откроет эту дверь. Правду говорю. Это гарантирую я, сборщик платы, ветеран «NHK». Как бы ловко вы не прятались, ваша мимикрия — это в конце концов обман. Она ничего не решает. Поверьте, господин Такая. Я скоро уйду. На этот раз на самом деле. Однако в ближайшее время снова наведаюсь. Как услышите стук — значит, я пришел. Ну что, до свидания, господин Такая!
И на этот раз не было слышно шагов. Аомамэ подождала минут пять. Потом подступила к двери и прислушалась. Заглянула в глазок. В коридоре ни души. Очевидно, сборщик платы действительно ушел.
Аомамэ прислонила металлическую биту к кухонному буфету. Из пистолетного патронника вынула патрон, вставила его в магазин, поставила пистолет на предохранитель, и, укутав его толстыми колготками, положила в ящик. Легла на диван и закрыла глаза. Голос мужчины все еще звучал в ушах.
«Но даже так вам не удастся скрыться. Обязательно кто-то придет и откроет эту дверь. Правду говорю».
По крайней мере, этот человек не принадлежит к секте «Сакигаке». Они действуют тише и с кратчайшего расстояния. Не склонны настораживать человека громкими мистификациями в коридоре многоквартирного дома. Это не их стиль. Аомамэ представила себе фигуры Лысого и Хвостатого. Они приблизились бы без шума, крадучись. Если бы она их заметила, сразу спряталась бы.
Аомамэ медленно повертела головой. Задышала спокойно.
«Может, это настоящий сборщик абонентской платы за телевидение, — подумала Аомамэ. Но тогда он должен заметить сообщение об автоматической, с банковского счета, уплаты за услугу «NHK». Аомамэ видела, что оно наклеено на двери. «А может, это душевнобольной человек».
И все же слова мужчины звучали удивительно реалистично.