— Может, проведем конкурс? — предложил Альберто. Его глаза загорелись. — И пригласим в жюри знаменитостей.
— Нет, — возразил Жан-Люк. — Никаких знаменитостей, никаких средств массовой информации.
Альберто вздохнул.
— Почему? — полюбопытствовала Хизер.
— Это будет скромное мероприятие для местных жителей, — перебил ее Жан-Люк. — И доход пойдет в местный фонд.
Она улыбнулась:
— Как это здорово, что вы хотите собрать деньги для школьного района. Спасибо.
Он пожал плечами:
— Альберто займется подготовкой.
Было как-то неловко слышать о своей щедрости, когда наделе он подкупал подрядчика и мэра, чтобы молчали о его магазине.
Шоу уже вызывало у него неприязнь, потому что после его проведения начнется его официальная ссылка. Магазин закроется, и уже навсегда. Альберто с манекенщицами вернется в Париж. Люди решат, что он тоже уехал, он будет скрываться в здании с двумя своими охранниками на протяжении долгих двадцати пяти лет. Как сможет он жить по соседству с Хизер, не поддавшись искушению ее увидеть?
— А вы не хотите продемонстрировать что-нибудь из своих моделей? — поинтересовался Альберто.
Жан-Люк пожал плечами:
— Это не имеет значения.
Ничто не имело значения перед перспективой двадцатипятилетнего заточения и без надежды видеть Хизер.
— Ладно, — продолжил Альберто. — Тогда мы с Хизер покажем наши модели местной… публике и посмотрим, что они выберут. — Бросив на нее вызывающий взгляд, он вышел из комнаты.
— Все хорошо? — Хизер приблизилась к Жан-Люку.
— Да.
Она пристально посмотрела на него и нахмурилась:
— У вас такой вид, будто только что потеряли лучшего друга.
Он вдруг понял, что она была недалека от истины. При худшем развитии сценария он потеряет Хизер в результате мести Луи. Но этого он не допустит. Он убьет Луи. Хотя Хизер, к несчастью, все равно потеряет. Он не мог ее просить разделить с ним его ссылку, пожертвовав двадцатью пятью годами жизни.
Значит, придется с ней расстаться. Он позаботится о том, чтобы ни она, ни ее дочь больше ни в чем не нуждались. На него накатила волна сильнейших эмоций, и Жан-Люк понял, что собирался сделать все это не из чувства долга или чести, а во имя любви. Он и не заметил, что в какой-то момент влюбился.
— Все хорошо, — заверил он. — Меня лишь тревожит, что до сих пор мы не нашли Луи.
— Я как раз хотела поговорить на эту тему. — Хизер вынула из кармана листок бумаги и протянула ему. — Фиделии приснилась одна картина, написанная маслом. Она находится в этом музее на окраине города. Служительница сказала, что не закроет его, пока мы не приедем.
— Тогда мы немедленно туда отправляемся. — Жан-Люк взглянул на бумажку и подвел Хизер к двери. — Куриное, ранчо?