Поиски продолжались уже более часа. Кихтенко то уверенно заявлял, что надо искать именно у этого изгиба реки, то начинал сомневаться и переходил к следующему. Еще час прошел в бесплодных поисках. Двадцать лучших сыскарей дьяка Безуглого заглянули под каждую травинку, перевернули каждый камешек в указанных Кихтенко местах, но не нашли ни кусочка не только темной материи, но и обычного земного железа.
Кихтенко в очередной раз бросил взгляд на клонящееся к закату солнце и с огорчением констатировал:
— Нет, все-таки это не тот изгиб.
— Александр Васильевич, — возмутился Сашка. — Вы же уверяли меня, что точно помните нужное место!
— Тимофей Васильевич, поймите меня правильно! Все-таки сто двадцать лет прошло. Я уверен, что память меня не подводит. Но за сто двадцать лет и растительность стала совершенно иной, да и русло реки, похоже, несколько изменилось.
— Слушай, Тимофей Васильевич, — зашептал на ухо великому воеводе Безуглый, — скоро вечереть начнет, а арестант наш — мужик непростой. Сам видел: то они тают на глазах, как прошлогодний снег, а то живут по сто двадцать лет, не старясь. Как бы чего не вышло. Поедем-ка обратно к себе, а я с завтрашнего утра людей сюда отправлю. Они этот овраг на участки разобьют и прочешут так, что ни одна букашка от них не скроется. Надо будет работать неделю — будут работать неделю, надо месяц — будут работать месяц. Все, что будут находить, доставят нам, а уж арестант пусть выбирает нужное.
В этих словах был резон, и Сашка уж раскрыл рот, чтобы дать команду сворачивать операцию, как вдруг Кихтенко воскликнул:
— Вот он, вот он тот изгиб!
— Точно? — сурово спросил Сашка.
— Абсолютно, — уверенно ответил Кихтенко.
Чтобы добраться до нужной поляны, пришлось переправляться через речку, и хоть река была не очень глубока и переправлялись верхом, но ноги все равно промочили.
— Все. Это последняя поляна, — твердо заявил великий воевода. — Быстро осматриваем ее и выдвигаемся по направлению к дому.
Сыскари, кряхтя и мысленно проклиная забывчивого арестанта, послезали с коней и принялись обшаривать поляну. Двигались густой цепью, буквально процеживая траву меж пальцев. За десять минут прошли в одну сторону, и теперь оставалось только пройти обратно. Кихтенко вновь поднял голову и, найдя взглядом солнце, повеселел.
— Вот здесь уж точно найдем, — объявил он и, не торопясь, двинулся навстречу цепи сыскарей.
Великий воевода и дьяк Безуглый, отстав на несколько шагов, потихоньку двинулись вслед за ним, на ходу раздвигая ногами траву и вглядываясь себе под ноги.