Не заметил хан, как к нему сзади подошел Атеке и тоже приступил к молитве, быстро выговаривая слова. Вместе они поднялись со своих халатов, отряхнули пыль, оделись и тут Атеке, будто невзначай, узнал Булат-хана.
— Вах, Булат, приехал?! Когда приехал?! Почему ко мне не зашел? Кията почему не навестил?.. Давно ждем тебя...
— Так уж и ждешь, — не поверил челекенец.
— А как же! — уверил Атеке. — Если б знал, где ты остановился, ночью бы на ноги поднял...
— Не скажешь, зачем я тебе понадобился?
— А ты сам не догадываешься?
— Нет, не догадываюсь... Скажи, Атеке...
— Скажу, скажу... Новостей целый ворох. Русские вот приехали, торговлю на нашем берегу заводят, в Хиву своего человека посылают. Кият у них везде, во всех делах помощником. И они его поддерживают. Он ведь на уме... Добился своего, старый верблюд: взял седжре вчера у Мамед-Таган-казия. В седжре так и записано, что первым поселился на острове Челекене человек из рода «кер», из Киятова рода. По наследству островом должен владеть Кият... Теперь думай, как выгоднее тебе устраиваться. Как бы Кият не прогнал тебя с острова...
— Добрыми новостями угощаешь меня с утра, — сказал с невеселой усмешкой Булат-хан. — Только не понимаю — почему ты, слуга Кията, о моей судьбе думаешь, а Кията ругаешь ?..
— Пойдем, пойдем, Булат-ага, — предложил Атеке, отводя хана подальше от кибитки русских. — По пути и поговорим, хан. Посмотри-ка, сколько людей наехало на мас-лахат. Все старшины атрекские тут и гургенцы есть. Если договорятся — большой той будет.
Они шли к мечети Мамед-Таган-кази, поодаль от которой стояли оседланные копи, верблюды и арбы. Приезжие не все еще проснулись и не вышли многие из кибиток, но и тех, кто с утра пораньше грелся на солнце, было немало. Вся плошадь между рядами кибиток была заполнена людьми. А сколько их еще виднелось возле берега моря у верфи, где строились киржимы и лодки. Сколько еще в киржимах ночевало! Собрать всех воедино— сила немалая получится.
— Выгоды у меня большой нет, — говорил Атеке, оглядывая наехавших людей. — Хочу сделать так, чтобы и Кия-ту и тебе жилось лучше. Отдашь ему дочку в жены — добро сделаешь. Он тебя к себе приблизит. На правах родственника будешь жить на острове. И тебе, и ему хорошо. А мне какая выгода? Разве что за хлопоты мои, Булат-хан, не пожалеешь — дашь тюмен золотой. Этим и доволен буду. А не дашь — не надо... Ну, говори, Булат, что сказать Кияту? Отдашь свою Тувак ему?
— Не ожидал такое услышать, — насупившись ответил Булат-хан. — Обдумать надо, как да что... Я ведь другому обещал...