— А параллельно?
— Это значит действовать растопыренными пальцами. А наша задача бить кулаком. Пытаться выполнить две задачи одновременно — это значит не быть подготовленным в короткое время к выполнению ни одной из них.
— Что вы скажете о Птухине, товарищ Кушаков? — продолжил разговор Уборевич, когда инспектирующие вышли из штаба эскадрильи.
— Я думаю, он прав. Если завтра война, то истребителям хватит своих забот.
— Да, наверное. Может быть, на учения не привлекать его эскадрилью? Ведь нарком и штаб РККА ждут от нас на этих учениях решительных действий по наземным целям.
* * *
Птухин летел в Смоленск на сборы командиров эскадрилий и бригад, которые проводил Алкснис. Пумпур улетел раньше.
Внимательно осматриваясь, Евгений Саввич вышел на прямую к третьему развороту. Впереди и ниже шел самолет Р-5 [Р-5 — двухместный полутораплан, разведчик, штурмовик, торпедоносец]. Он почти по-истребительски заложил крен и с большим снижением развернулся на посадочную прямую. Птухин без труда нагнал его и на минимальной дистанции одновременно с ним произвел посадку.
На пробеге тяжелый Р-5 быстро потерял скорость, и Евгений Саввич, чтобы не обогнать его, начал сильно работать рулем поворота, увеличивая торможение. Тем не менее они остановились почти одновременно. На стоянке пилоты вылезли и, обогнув плоскости, оказались друг против друга.
— Саша! — Птухин ринулся к летчику с двумя ромбами на петлицах.
Сдернув шлем, комбриг Туржанский устремился навстречу Птухину.
— Сколько лет-то прошло, сколько! — не разжимая объятий, трясли они друг друга.
— Ты как здесь? Я знал, что в последнее время командовал бригадой в НИИ ВВС, — удивился Евгений Саввич.
— Да, но я ведь штурмовик, а в НИИ много канцелярской работы. Мой кабинет вот здесь. — Он указал рукой на самолет. — Словом, упросил отпустить в строй. Недавно принял бригаду штурмовиков в Гомеле. Ну да обо мне хватит, как ты? Уже знаю, что командуешь истребительной эскадрильей. Растем! Всего-то лет двенадцать прошло с тех пор, как стоял в строю моторист Птухин-Попелюхин, а теперь вот он — командир сорока трех истребителей и даже полнеть начал от важности.
— Я что, хвастаться нечем, работаю. А вот о тебе молва идет еще с киевских маневров 28-го года, когда ты конную дивизию Криворучко разогнал своими штурмовиками.
В первый день по обстановке, составленной штабом округа для военной игры на картах, каждый командир должен был доложить свое решение. Третий раз Алкснис поднимал Птухина, требуя все новые варианты прикрытия бомбардировщиков. Командир бомбардировщиков никак не мог предложить решение прорыва через заслон истребителей противника. Птухин волновался, видя нелепость предлагаемых вариантов.