— Обязательно промойте, — сказала Мадлен.
Никак не отреагировав на это предписание, он продолжал:
— Я так хочу вас, что не могу заснуть ночью.
Она подняла глаза и тут же пожалела об этом. Он был так печален и так искренен!
— Я не изменю своего решения, не стану вашей любовницей, — услышала она свой голос.
Люк вздохнул и нежно провел ладонями вверх и вниз по ее рукам.
— Тогда выходите за меня замуж.
— Замуж! — Ее душа устремилась к небесам, но тут же камнем упала на землю. — Теперь вы затеяли игру со мной?
— Нет. — Люк выглядел очень серьезным. — Даже если бы вы позволили, я не мог бы просто переспать с вами. Я слишком уважаю семейство Лемуа.
— Не говорите глупости! — отчетливо произнесла она, отстраняясь. — Граф не может жениться на такой женщине, как я.
Он насмешливо хмыкнул, следуя глазами за Мадлен, пока она убирала корзинку на место.
— По указу нашего правительства я больше не граф.
Она пожала плечами.
— Одна Ассамблея отменила титулы, другая может их восстановить…
— Вполне возможно, — ответил он с надменным безразличием. — В любом случае это ничего для меня не значит. Я всегда поступал так, как было угодно мне.
Мадлен улыбнулась этому пароксизму былого высокомерия. Наконец-то оно перестало ее раздражать. Когда она попыталась вернуться к своему занятию у стола, Люк схватил ее за руку.
— Я попросил вас стать моей женой, Мадлен, — сказал он, — и наименьшее, чего я могу ожидать, — это учтивый ответ. Вас влечет ко мне, вы знаете, что это так.
Она строптиво вырвала руку и отвернулась, чтобы он не увидел нерешительности на ее лице.
— Есть вещи гораздо более важные, чем влечение. Пора вам понять, что невозможно получить все, чего хочешь!
Люк тихо подошел и стал у нее за спиной. Он не касался ее, но Мадлен ощущала его близость каждой клеточкой своего тела.
— Посмотрите на меня, Мадлен, — приказал он.
Она повиновалась и была потрясена силой страсти, отразившейся на его лице.
Когда он прикоснулся к ней, Мадлен не отпрянула. Тогда он поцеловал ее так нежно, что она готова была умереть от любви. Будь Люк груб и настойчив, она оттолкнула бы его, но сладость его поцелуев покоряла, создавала иллюзию безопасности и покоя. Ее руки медленно обвились вокруг его шеи и погрузились в темные кудри на затылке. Мадлен знала, что должна остановиться, но у нее не хватало воли.
Люк умел возбудить женщину. Он знал все тонкие приемы обольщения, но сейчас, когда Мадлен так доверчиво покоилась в его объятиях, забыл их все. Вкус ее губ, податливость тела пьянили его, и соблазненным оказался он — забыв обо всем на свете, он прижимал Мадлен к себе, как всякий мужчина прижимает к себе женщину в минуты вожделения.