Теодор по секрету рассказал Элеоноре, что «Армия Господа» сократилась до каких-то тридцати тысяч, однако те, кто остался, все равно были твердо настроены на победу, особенно после того как прибыло подкрепление. В порту Святого Симеона пришвартовались корабли из Англии, привезя с собой инженеров и древесину для сооружения осадных орудий. Узнав об этом, Яги-Сиан организовал несколько ожесточенных набегов, но все они были отбиты. Теперь франки пришли к выводу о необходимости блокады всех городских ворот. Они захватили заброшенную мечеть возле Мостовых ворот, отбили атаки турок, выкопали двойной ров и возвели известняковую стену с башней, которую нарекли «Ля Магомери», что на старофранцузском означало «Благословенная Дева Мария». Но это было еще не самое худшее. В горах возле ворот Святого Георгия обосновался Танкред и стал нападать на караваны с припасами, захватывая лошадей и провизию, а потом занял близлежащий нежилой монастырь и укрепил его.
Когда март сменил апрель, в Антиохии поняли, что франки тверды в своем намерении взять город. Все ворота были теперь блокированы и взяты под контроль, и, несмотря на вылазки и дерзкие наскоки турок, «Армия Господа» держалась крепко. В Антиохии стали распространяться страх и паника. Базары и рынки уже не были такими изобильными, как раньше. В городе проживало много людей, и, по мере того как франки сжимали свою хватку, возник недостаток продовольствия. Элеонору и ее друзей перестали приглашать на банкеты. Пища стала дефицитом. Цены поползли вверх. Последствия осады ощущались все сильнее и сильнее. Яги-Сиан прибегнул к запугиванию. Он велел выводить пленных на крепостные стены. От одного рыцаря по имени Рейнольд, взятого в плен во время набега, потребовали, чтобы он отрекся от своей веры. Он отказался и был тут же казнен на городской стене, а его труп сброшен в ров. Потом на парапет вывели и других пленников. Снова их принуждали отречься от своей веры, но они отказывались. Тогда Яги-Сиан распорядился принести хворост; пленников — мужчин и женщин — привязали к шестам и разожгли огонь. Крики несчастных были слышны во всем франкском лагере, однако подобное варварство лишь укрепляло решимость крестоносцев.
А внутри Антиохии Теодор продолжал свою опасную игру. Элеонора пришла к выводу, что он каким-то образом выходил на связь с Боэмундом, потому что на каменистых тропах и водосбросах неподалеку от башен-близнецов часто появлялись люди из отряда «Бедные братья храма Гроба Господня». Теодор много времени проводил с Фирузом, давая ему советы касательно баллист, катапульт и прочих метательных устройств, сооруженных недавно франками. Элеонора жила как в дурном сне. Она проводила свое время взаперти в башне, а всего лишь на расстоянии полета стрелы находились ее любимый брат Гуго и его товарищи, готовые уничтожить тот хрупкий мир, в который она попала.