— Замечательно, мой дорогой.
— Я люблю тебя, Мина.
— А я тебя.
Мы искренне и нежно поцеловались. В тот миг меня переполняло счастье. Я твердо верила, что все хорошо. Джонатан очень скоро окончательно оправится от своей долгой болезни, и жизнь потечет так же гладко и радостно, как в наших мечтах.
Внезапно нас вспугнул резкий шорох на соседнем дереве, прервав поцелуй. Мы отстранились друг от друга и увидели, как большая черная летучая мышь несется по темному небу на север.
— Что это? — в тревоге спросил Джонатан.
— Кажется, летучая мышь.
— Никогда не встречал летучих мышей в Эксетере.
— Я часто видела их в Уитби. — Меня охватило дурное предчувствие. — Я замерзла. Пойдем в дом.
Появление летучей мыши необъяснимым образом погрузило нас в странное тихое настроение. Наша беседа и поцелуй были такими теплыми и нежными, что я ожидала, надеялась… что Джонатан займется со мной любовью. Мгновения близости неизменно оставляли меня болезненно тоскующей, сама не знаю по чему, но я научилась ценить их за ощущение нерасторжимой связи, которое они порождали между мной и мужем. Той ночью, однако, этому не суждено было случиться. Когда мы раздевались и ложились в кровать, по выражению лица Джонатана я заключила, что его страхи вернулись. С уколом тревоги и разочарования я нежно поцеловала его, опустила голову на подушку и пожелала мужу спокойной ночи.
Джонатан скоро забылся тревожным сном. Я устала после долгого дня, проведенного в пути, но незнакомая обстановка и беспокойство о любимом не давали мне заснуть.
Едва мне удалось немного забыться, как я услышала крик Джонатана:
— Нет! Нет! Чудовище! Чудовище!
Я очнулась и увидела, что Джонатан во сне сжимает подушку.
— Что в этом мешке? Отпусти его! Отпусти! — кричал он.
Я знала, что муж страдает от ночных кошмаров, которые преследовали его в больнице и продолжились в наш медовый месяц. В темноте я ласково коснулась его лица, влажного от пота, и сказала:
— Джонатан! Проснись. Все хорошо. Это всего лишь сон.
Он очнулся, но не перестал дрожать и воскликнул хриплым испуганным голосом:
— Боже праведный! Тот ужасный мешок! Неужели я никогда его не забуду?
Мне хватило здравого смысла не расспрашивать о подробностях. Вместо этого я обняла мужа и успокаивающе произнесла:
— Ничего этого не было, мой дорогой. Есть только я, совсем рядом. Обними меня.
Джонатан дрожал всем телом, когда крепко сжал меня в объятиях, уткнулся лицом в плечо и проговорил:
— Мина. Дорогая Мина. Пообещай, что будешь любить меня всегда и никогда не покинешь.
— Я буду любить тебя всегда, милый, и никогда не покину. — Я поцеловала его.