— И у меня есть на то причины!
— Возможно. Но лгала не только я. Ты тоже лгал.
Выражение его лица неожиданно изменилось.
— Ничего страшного, Мади, я позвоню попозже. — Берт медленно положил трубку и посмотрел на нее. — Так о чем ты говоришь?
— Я не слепая, Берт. Ты связан с этим островом. Очень связан. Единственной причиной, по которой ты согласился работать на меня, было желание защитить жителей острова. Ты подвергал сомнению все, что я делала. Почему?
— Думаю, ты сама можешь ответить на эти вопросы, — сказал Берт.
— Потому что хотел разведать планы «Саймон Кларк» и предупредить о них Доусонов.
— Похоже, я был прав, не так ли?
— Нет! Клянусь тебе, Берт, наши планы никому не повредят. Я хочу стать вице-президентом больше всего на свете. Честно признаюсь в этом. Но не за счет Блу-Пайнтриз. Только не такой ценой!
— Ты что, действительно считаешь, что Саймона заботит будущее острова?
Она заглянула ему в глаза.
— Возможно, нет. Но меня оно заботит. И я обещаю тебе, что наши планы не отразятся на будущем курорта.
Берт долго разглядывал ее, потом кивнул.
— О'кей, Принцесса. Но послушай меня хорошенько. — Голос его понизился, в нем звучали как угроза, так и обещание. — Я считаю тебя лично ответственной за благополучие этого острова. Один неверный шаг — и, клянусь, ты дорого за него заплатишь. Даже Саймон не сможет меня остановить. Тебе понятно?
У Люси перехватило горло. Берт явно не шутил.
— Понятно, — пробормотала она.
— Хорошо. А теперь переоденься во что-нибудь посимпатичнее. Через пятнадцать минут нас ждет на кофе Карен Доусон.
Люси испуганно воззрилась на него.
— Кофе? Зачем нам пить с ней кофе?
— Потому что она нас пригласила. — Берт смерил ее ледяным взглядом. — И, хочу напомнить, я не намерен отказываться. Пятнадцать минут, Принцесса. Или же я вернусь и одену тебя сам.
— Еще кофе, Берт? — спросила Карен.
— Пожалуйста. — Он пододвинул чашку и украдкой посмотрел на Люси. Его «невеста» исправно играла свою роль, выглядя настоящей принцессой в золотистом платье без рукавов, облегающем стройное тело.
Он пытался переадресовать свой гнев с Саймона Кларка на его дочь. Но, увы, не получилось. Всплывало слишком много воспоминаний. Улыбка Люси, когда она знакомилась с гостями отеля и обслуживающим персоналом, страсть и беспомощность, отражающиеся в ее карих глазах всякий раз, когда она смотрела на него, сдавленный стон, застревающий в горле, когда он целовал ее.
Берт развернулся в кресле и посмотрел на нее уже открыто, не вслушиваясь в разговор двух женщин. Люси на самом деле красива, подумал он. Ее телосложение было изящным, движения грациозными. Волосы в лучах послеполуденного солнца отливали золотом. А губы, которые так хотелось поцеловать, грозили свести с ума.