— Делай, как знаешь. Лишь бы все было готово поскорее. Я к Майклу. Если к полночи не вернусь — не жди. Сэр Майкл специально для меня откроет бутылочку виски, двадцать пять лет выдержки. Эх… — Уллин блаженно улыбнулся, предвкушая, как они с сэром Майклом устроят себе маленький праздник. — Так что, может быть, там и заночую. Веди себя хорошо, — погрозил он пальцем Дженнет, но в этой угрозе была скорее шутка, нежели серьезное предостережение.
После беседы Коннена и Свонн Уллин почувствовал себя гораздо спокойнее. Кажется, все идет на лад! И его дочка больше не упрямится. Она любезно поговорила с женихом и, что самое приятное, тот хочет свозить ее перед свадьбой на Гебридские острова. Там они узнают друг друга получше, а этот ухажер, будь он неладен, вылетит у Свонн из головы. И дело с концом… Бог услышал его молитвы и вразумил его дочь. Все хорошо, что хорошо кончается. Уллину даже хотелось запеть, до того хорошее у него было настроение. Но нельзя! Все-таки он уже не юноша, а мужчина… в расцвете лет. Он помахал рукой удивленно глядящей на него Дженнет и пошел к воротам.
Свонн весь вечер сидела как на иголках. Он здесь! Ее Патрик не бросил ее, не спасовал перед трудностями, а, наоборот, ринулся ей на помощь, проявив при этом недюжинную изобретательность. Как она могла в нем сомневаться? Как могла думать, что будет по-другому?
Уже несколько часов, с тех пор как Дженнет сообщила ей, кто их новый садовник, сердце прыгало в груди Свонн как сумасшедшее. Спятившее сердце, такое же безумное, как и его хозяйка… Свонн всем телом чувствовала его бешеный ритм, и ей казалось, что оно вот-вот выскочит из груди. Выскочит и устремится навстречу любимому, ее отважному спасителю.
Время замедлило свой ход. Секунды ожидания превратились в минуты, а минуты — в часы. Девушка ходила из угла в угол, слонялась по комнате, как медведь-шатун, вышедший из спячки и бесцельно блуждающий по лесу. Каждый шорох, раздающийся в коридоре, заставлял ее вздрагивать. Шаги, которые воображал ее напряженный слух, заставляли ее замирать в радостном предчувствии. Ожидание было томительным, но исцеляющим. Теперь у Свонн появилась возможность убить время в той клетке, где она была заперта. И Свонн убивала его ожиданием… Она стреляла радостным волнением по часам, минутам, секундам и, хотя они казались необычайно длинными, Свонн чувствовала, что теперь время не имеет для нее значения.
Наконец в коридоре действительно послышались шаги — настоящие, а не воображаемые. Свонн почувствовала, как внутри появилось знакомое щекочущее чувство. Сейчас, сейчас она увидит его, зароется лицом в его рубашку, закроет глаза… Шаги приближались, а Свонн уже была сама не своя от распирающего ее радостного томления. Внутреннее напряжение достигло своей наивысшей точки, и теперь Свонн готова была пройти через стену, чтобы увидеть происходящее в коридоре.