Он сел в карету последним. Король и королева Мария сидели рядом по ходу движения, Себастьян и Хейрек – напротив, Жозефина – между ними.
– Знаете, – обратилась к нему принцесса, – Чарлз рассказал мне обо всех животных, на которых охотился в Канаде. Необычайное разнообразие. Вы охотитесь?
– Думаю, я уже настрелял свою долю фазанов и шотландских куропаток, – ответил Себастьян, – и выловил достаточно рыбы в водоемах Мельбурн-Парка. Мои обязанности держат меня вдали от охотничьих угодий.
– Я всегда говорил, что охота хороша для души, – объявил Эмбри. – Но, став солдатом, потерял вкус к убийству.
Странное заявление, учитывая, сколько народу он заманивал на верную погибель.
– В Коста-Хабичуэле хорошая охота?
– Конечно, – без колебания ответил король. – Олени, кабаны, аллигаторы и обезьяны. Индейцы москито замечательно тушат обезьянье мясо.
– Я с нетерпением жду участия в такой охоте, – улыбнулся Жозефине Хейрек.
Стало быть, негодяй планирует жениться на королевской особе. Это имеет смысл, вернее, имело бы, если бы эти люди были теми, за кого себя выдают. Себастьян пока еще не знал ничего точно. Он лишь знал, что король Кентал отдал часть земли Стивену Эмбри и местные жители назвали его своим королем. Сейчас его занимало качество земли, а не ее наличие. На этот вопрос надо получить ответ, прежде чем он сможет сообщить Принни обо всем. Губернатору Белиза могут потребоваться недели, чтобы ответить на письмо, которое он послал, а Себастьян сомневался, что располагает таким временем.
– Когда первые новые поселенцы приплывают в Коста-Хабичуэлу? – небрежно спросил он.
– Через три недели, если снабжение наших судов пойдет по плану и погода подержится.
Три недели! Проклятие. Времени даже меньше, чем он думал.
– Вы поплывете с ними?
– Я хотел бы приветствовать их на берегу и сделать некоторые приготовления. Планирую уехать через две недели.
– Думаю, вы будете рады нашему отъезду, Мельбурн, – сказала своим сочным, богатым нюансами голосом Жозефина. – Даже оставив пост, вы тратите на нас много времени.
Она улыбалась ему, ее карие глаза давали ему смелость сделать комментарии о времени, которое они провели вместе.
Его взгляд опустился к ее мягкому рту. При всей лжи, которую она изрекала, она была так восхитительна, что так и тянуло ее поцеловать. Себастьян сжал кулак, впившись ногтями в ладонь, чтобы сдержаться и не припасть к ее сладкому рту тут же, в присутствии ее родителей.
– Время, проведенное с вами, было для меня удовольствием, – ответил он, понимая, что говорит абсолютную правду, и, стараясь, чтобы слова не звучали так интимно, как вложенный в них смысл.