И вот ВДНХ. Воскресный день. Осень. Зябко. А народу много. Ольга с Владиком не пришли. Ну и пусть себе. Она была рада. Они отправились в ресторан. Ей было очень хорошо вдвоем с Николаем. И вдруг словно какое-то страшное наваждение... Зильбер стоял рядом и галантно склонил голову в их сторону. И теперь она уже с ужасом подумала: «Как и тогда, в «Метрополе»...»
— Я не знаю, не помню, что произошло потом... Я была как в бреду... Я готова была избить этого бородатого негодяя. Смутно припоминаю, как он уговаривал Бахарева поехать к нему в «Метрополь», в его номер, продолжить их «интересную» беседу... И тут словно кто-то стал трясти меня за плечи: «Очнись, послушай, что затевает этот Зильбер...» И я очнулась... Презрела все условности — конечно, девушка не должна была так унижать свое достоинство. Но я не побоялась унизить его. Слишком дорог мне Бахарев. И когда он вместе с Зильбером подвез меня к дому, чтобы затем проследовать дальше, в гостиницу, я стала умолять Николая: «Не уезжай... Я одна дома... Я хочу в этот вечер быть с тобой, вдвоем...»
Наступила пауза. Молчит Васильева. Молчит Птицын. В это мгновение он по достоинству оценил мужское благородство своего помощника — даже ему, начальнику, он не передал Марининых слов... Александру Порфирьевичу нетрудно догадаться, как тяжко ей об этом говорить. Ему бы сейчас пожалеть ее, посочувствовать, но он не имеет права.
— У вас будут еще вопросы?
— Да... И не один... Вы рассказали сейчас о неожиданном появлении Зильбера на ВДНХ. Но, согласитесь, чудес же не бывает... Ведь кто-то...
Марина встрепенулась и испуганно, громче обычного спросила:
— Что вы имеете в виду? Нет, нет, я не организовывала этой встречи. Вы должны мне верить. — И в голосе ее — отчаяние.
— Конечно, бывают и случайные стечения обстоятельств... Допустим... Но, может быть, случайность проявилась совсем в другом. Ну, скажем, вы случайно, без умысла, невзначай где-то обронили слово о ваших планах на воскресенье?..
Марина задумалась.
— Нет, я никому не говорила.
— Тогда разрешите еще вопрос: как вы считаете — Зильбер встречался с вашей мамой?
— Нет, категорически нет.
— Откуда такая категоричность?
— Я сама все рассказала маме. И все мои сомнения — идти к вам или нет — отпали после разговора с мамой. По ее настоянию я пришла к вам.
— А я-то думал, что вас привело сюда доброе чувство к другу... — Птицын улыбнулся, поднялся с места и подошел к Марине.
— Вы не улыбайтесь. — Она теперь смотрела на него снизу вверх. — Это все очень сложно. Вначале мне казалось, что только одна сила побудила меня прийти к вам — Бахарев. А теперь понимаю, что иначе поступить не могла... При любых обстоятельствах... Но разговор с мамой многое решил.