- Как так? Ну, то есть, я слышал, что есть алкоголики там, бомжи, бывшие уголовники, которые грабят собственных родителей … но не все же такие!
- Да, не у всех дети уголовники и алкоголики, ты прав, - вздохнула Марьяна. – А вот грабят все. Кому на новую мебель надо, кому на машину. Третьим за обучение детей надо платить – разве откажет старик любимым внукам? Да и просто «на жизнь не хватает». Вот и забирают все до копейки. А зачем тебе? - говорят отцу или матери, ты ведь уже пожил. А у нас все впереди …
Голос женщины дрогнул, глаза заблестели. Она опустила голову, в руке появился носовой платок. Стас заметил, что по краям платочек вышит розовой ниткой, посередине два слова – Любимой бабушке. Тоже вышиты розовыми нитками. Стас вдруг осознал, что Марьяна – или Марька, так все ее называют, уже пожилая женщина, далеко за пятьдесят и жизнь ее была вовсе не такой простой, как может показаться. Он только сейчас увидел каким-то обостренным зрением, что много седых волос и никакая краска их уже не спрячет. Лицо покрыто морщинами, которые не убрать омолаживающим кремом, а «инновации» от Vichy не скроют набухших вен на руках.
- А что случилось с Кувалдиным? – спросил Стас. – Старики сказали, что у него расстройство желудка.
- Ага, расстройство у него … Хлоркой жидкой отравился, вот что! Дочурка, будь она неладна, приходила. Он к ней всей душой, а она морду воротит, - сверкнула глазами Марьяна. – Давно ее, сучки, не было. Видно, ждала, когда набежит сумма солидная, чтоб уж загрести обеими лапами.
- С чего вы это взяли? Может, некогда было – семья, работа, еще что нибудь, - возразил Стас. О том, что он сам уговаривал дочь Кувалдина прийти к отцу, решил промолчать.
- Вот-вот, еще что нибудь! Наваляла двоих неизвестно от кого, теперь вот очередного сожителя прикормила. Знаю я ее, шалаву, живу неподалеку. Бесстыжая она, как смолоду юбки задирала, так и сейчас продолжает.
- Ну, гражданские браки сегодня распространены. Живут люди, приглядываются …
- Да, а потом от гляделок дети появляются. Это в какое ж место глядят-то? Гражданский брак … - усмехнулась Марьяна. – Молод ты еще, не понимаешь, что за настоящую женщину мужики смертным боем бьются, готовы последнее отдать, на все идут ради нее. А которые так себе, ни рыба ни мясо … ну, тогда гражданский брак. Надо же мужчине кого-то, - и санитарка на пальцах показала, что именно надо и куда.
Стас вздохнул, но комментировать не стал.
- А я вот слышал, - начал он неуверенно, - что Николай пил. Может, это послужило причиной?
- Было, выпивал крепко, - согласилась Марьяна. – И уходил к другой, тоже было. Ну так ведь бросил же пить и домой вернулся! Что ж теперь, до конца дней попрекать мужика? Конечно, мамка горя хлебнула с ним, с Николаем-то. Доставалось ей … Ну, да и он наказан. Вон, - кивнула она на дверь фельдшерской, - несет свой крест. В полном одиночестве. Жену-то, Наташку покойницу, небось каждый день вспоминает да прощения просит. Ан поздно!