Бет взглянула на подругу с удивлением. А та, пожав плечами, пробормотала:
— Да, конечно. Я сейчас…
Слуга тотчас удалился. Марисса же, отложив салфетку, опять посмотрела в окно. Оказалось, что Эйдан с Джудом уже спешились, и теперь они шли к дому следом за Эдвардом. Сердце Мариссы гулко забилось. Она встала и направилась к двери. Что же у них там случилось? Что все это означало? Ей представлялись всякие ужасы, но она тотчас же отбросила предположение, что заболела мать. Ведь лицо Эдварда выражало вовсе не беспокойство, а ярость.
А может, это каким-то образом связано с ней, с Мариссой, с ее ужасным поведением? Уж не раскрыл ли Питер Уайт карты, не распустил ли какие-нибудь гнусные слухи о ней?
— Дорогая, не беспокойся, — послышался голос Бет.
Марисса остановилась у двери. Обернувшись, сказала:
— Я уверена, что ничего страшного не случилось.
— Знаешь, я на всякий случай попрошу мать подождать какое-то время. Возможно, тебе понадобится моя помощь.
Марисса решительно покачала головой:
— Нет-нет, глупости! Твоя мать очень устала, и ей нужно ехать домой. Пожалуйста, Бет, не задерживай отъезд из-за меня. Ведь мы с тобой все равно увидимся через несколько дней, не так ли?
— Да, конечно. — Бет крепко обняла подругу. — Непременно увидимся.
Марисса вышла из комнаты и направилась в кабинет Эдварда. Внезапно послышались гулкие шаги и голоса мужчин — все они тоже направлялись в кабинет. Затем хлопнула дверь, и воцарилась тишина. Через несколько секунд Марисса повернула за угол и, остановившись, сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Ей казалось, что ноги у нее стали словно свинцовые, так что она не могла сделать ни шагу.
Было совершенно ясно: случилось что-то ужасное. И случилось это по ее вине.
Что ж, если так, на сей раз она не станет дуться и спорить — какое бы решение братья ни приняли. Если брак, то пусть будет брак. Если поездка на континент — она и на это согласна. Согласна даже уйти в монастырь, если потребуется.
Сделав над собой усилие, Марисса заставила себя сделать шаг, потом еще один. Добравшись наконец до кабинета, она повернула дверную ручку и переступила порог. И тотчас же все находившиеся в комнате пристально посмотрели на нее. Тут были братья, мать, кузен, а также Джуд. И все они, очевидно, гадали, когда она закроет за собой дверь.
— Ты должна знать: случилось то, чего мы боялись, — тихо сказал Эдвард.
Марисса молча кивнула и притворила за собой дверь. Барон же, нахмурившись, сообщил:
— Он все-таки это сделал.
— Кто? — Марисса вздохнула.
— Питер Уайт, разумеется. — Эдвард взмахнул листком бумаги. — Вот, видишь? Это угроза.