— Помолчи, сестра, — строго сказал Эдвард.
Но Марисса не желала молчать. Снова усевшись рядом с матерью, она пробурчала:
— Давайте перестанем обращаться с Эйданом так… словно он сделан из стекла. Кстати, он и сам это не любит. Во всяком случае, заявляет, что не любит.
Баронесса со стоном откинулась на спинку дивана и изобразила обморок.
— Ах, мама… — прошептала Марисса, легонько обнимая мать за плечи. «Может, и мне упасть в обморок?» — подумала она со вздохом.
Все смотрели на нее с осуждением, и Марисса, потупившись, пробормотала:
— Поверьте, я очень сожалею. И я прошу про…
Эйдан вдруг резко вскинул руку, прерывая ее. Окинув взглядом комнату, тихо сказал:
— Пожалуй, она права. Пусть кто-то другой объяснит ей все. Потому что я не имею на это морального права.
Кузен Гарри в смущении откашлялся, однако промолчал. Казалось, он не знал, что сказать.
Все молча переглядывались, и Марисса вновь заговорила:
— Но я уверена, что это не Чарлз написал письмо. Он всегда был исключительно добр ко мне.
— Добр? — пробормотал Эдвард, пожав плечами.
— А Фицуильям Хесс? — спросил Эйдан. — Он тоже был добр?
— Про него я ничего не могу сказать, — ответила Марисса.
Гарри усмехнулся и заявил:
— Фицуильям добр почти ко всем женщинам. Особенно к молоденьким девушкам.
Марисса была уверена, что Хесс нравился очень многим светским леди, поэтому и не стала возмущаться. Конечно же, кузен Гарри был прав.
Тут дверь отворилась, и в кабинет вошел Джуд.
— Приношу свои извинения, — пробормотал он. — Похоже, что-то попало мне в горло. — Он взглянул на Мариссу: — С вашей матерью все в порядке?
— Да, все в порядке. Просто она очень устала от наших разговоров.
Окинув взглядом всех присутствовавших, Джуд осведомился:
— Итак, что вы решили?
Эдвард со вздохом опустился в кресло.
— Пока ничего не решили. Но ясно, что твоя помолвка — уже фарс.
— Вот и чудесно! — воскликнул Джуд. — Выходит, что все-таки решили, не так ли?
— Что ж, может, итак, — кивнул Эдвард. — Только теперь все усложнилось… — Немного помолчав, добавил: — Знаете, мне нужно подумать. Приходите сюда через час. Все приходите.
Марисса вздохнула с облегчением и тут же выскользнула за дверь, не утруждая себя тем, чтобы помочь матери; она прекрасно знала, что мать, когда ей захочется, безо всякого труда очнется от очередного обморока.
Оказавшись в коридоре, Марисса осмотрелась. И в тот же миг из кабинета вышел Джуд, который вежливо ей поклонился. Честное слово, если бы он посмел улыбнуться, она влепила бы ему пощечину. Но Джуд внимательно посмотрел на нее и с серьезнейшим видом проговорил: