— Этот человек мне нравится! — говорил мне Гутред. — И мы не можем его здесь оставить!
— А почему бы нам не похоронить его здесь? — предложил я.
— Он же наш союзник! — возмутился Гутред.
Похоже, он и впрямь так считал. Ивар осыпал его похвалами, а Гутред верил каждому слову этого предателя.
Поскольку монахи хорошо делали свою работу, Ивар быстро поправлялся. Я надеялся, что он умрет от ран, но через три дня он уже ездил верхом. Он все еще испытывал боль, это было ясно. Должно быть, ужасную боль, но он заставлял себя ходить и взбираться на лошадь, точно так же как заставил себя присягнуть на верность Гутреду.
По правде говоря, у него не было особого выбора. У Ивара теперь осталось меньше сотни человек, многие из которых были ранены, и он больше не был великим владыкой, поэтому он и его сын были вынуждены опуститься на колени перед Гутредом и поклясться в верности королю. Сын Ивара, шестнадцатилетний парнишка, был похож на отца и деда — такой же тощий и коварный. Лично я не доверял им обоим, но Гутред меня не слушал.
— Король должен быть великодушным, — сказал он.
И он искренне верил, что, проявив к Ивару милосердие, навеки привяжет к себе этого человека.
— Так поступил бы Альфред, — объяснил мне король.
— Альфред взял бы в заложники сына и отослал бы отца прочь, — возразил я.
— Но Ивар дал клятву, — настаивал Гутред.
— Вот увидишь: он соберет новых людей, — предупредил я.
— И замечательно! — заразительно улыбнулся Гутред. — Нам нужны воины, способные сражаться.
— Ивар захочет, чтобы его сын стал королем.
— Если он сам не хочет быть королем, то с какой стати ему желать такой судьбы для своего сына? Тебе повсюду мерещатся враги, Утред. Юный Ивар красивый парень, как ты думаешь?
— Он похож на полумертвую от голода крысу.
— Он как раз такого возраста, как Гизела! Кобылья Морда и Голодная Крыса — славная выйдет парочка, а?
Гутред ухмыльнулся, и мне захотелось стереть ухмылку с его лица кулаком.
— А что, неплохая идея? — продолжал он. — Ей пора замуж, и такой брак привяжет ко мне Ивара.
— А не лучше ли тебе будет привязать к себе меня? — прямо спросил я.
— Мы с тобой и так уже друзья, — ответил он, все еще ухмыляясь. — И я благодарю за это Бога.
* * *
Мы двинулись на север, когда Ивар достаточно оправился. Он был уверен, что многие его воины пережили устроенную шотландцами резню, поэтому брат Дженберт и брат Ида поехали впереди в сопровождении пятидесяти человек. Эти два монаха, как заверил меня Гутред, хорошо знали местность у реки Туид и могли возглавить спасательные отряды, которые искали пропавших людей Ивара.