Большую часть пути Гутред ехал рядом с Иваром. Его честолюбию польстило, что такой человек принес ему клятву верности. Король приписал этот успех христианской магии, и, когда Ивар отстал, чтобы ехать вместе со своими людьми, Гутред призвал отца Хротверда и стал расспрашивать бородатого священника о Кутберте, Освальде и Святой Троице. Гутред хотел уразуметь, как работает магия, и был сбит с толку объяснениями Хротверда.
— Сын — это не Отец, — попытался внушить ему священник. — А Отец — не Дух Святой, а Дух Святой — не Сын, но Отец. Сын и Дух Святой едины, неделимы и вечны.
— Выходит, всего богов три? — спросил Гутред.
— Бог один! — сердито сказал Хротверд.
— Ты это понимаешь, Утред? — окликнул меня Гутред.
— Никогда не понимал, мой господин, — отозвался я. — Для меня это полная чушь.
— Никакая это не чушь! — зашипел на меня Хротверд. — Представь себе листок клевера, мой господин, — обратился он к Гутреду. — Три отдельных лепестка, но при этом одно растение.
— Сие великое таинство, мой господин, — вставила Хильда.
— Ты о чем?
— Бог есть великое таинство, мой господин, — пояснила она, не обращая внимания на злобный взгляд Хротверда. — И великое чудо. Тебе и не надо понимать, просто дивись этому.
Гутред повернулся в седле, чтобы взглянуть на Хильду.
— Надеюсь, ты все-таки станешь компаньонкой моей жены? — жизнерадостно спросил он.
— Сперва женитесь, мой господин, — ответила Хильда, — тогда и поговорим об этом.
Он ухмыльнулся и отвернулся от нее.
— Я думал, ты решила вернуться в монастырь, — потихоньку обратился я к Хильде.
— Это Гизела тебе сказала?
— Да.
— Я жду знак, ниспосланный Богом, — пояснила Хильда.
— Падение Дунхолма?
— Может быть, — нахмурилась она. — Дунхолм — средоточие зла. Если Гутред возьмет город и тот окажется под знаменами святого Кутберта, это покажет волю Господа. Может, именно такой знак мне и нужен.
— Мне сдается, ты уже получила свой знак.
Она направила кобылу в сторону от Витнера, который косил на ее лошадь злым глазом.
— Отец Виллибальд хотел, чтобы я вернулась с ним в Уэссекс, — сказала Хильда, — но я отказалась. Я ответила, что, прежде чем удалиться от мира, я хочу узнать этот мир.
Несколько шагов она проехала в молчании, а потом заговорила очень тихо:
— Я всегда любила детей.
— Ты можешь родить детей, — сказал я.
— Нет, у меня другая судьба, — отрицательно покачала она головой. Взглянув на меня, Хильда спросила: — Ты знаешь, что Гутред хочет выдать Гизелу замуж за сына Ивара?
Этот неожиданный вопрос заставил меня вздрогнуть.
— Я слышал, что он подумывает об этом, — осторожно ответил я.