Когда он подъехал ближе, оказалось, что это багажник автомобиля. При виде разбитого всмятку передка и вспучившегося от удара о дерево капота сердце Криса бешено заколотилось.
— Тпру! — Натянув вожжи, он заставил лошадей остановиться, спрыгнул с саней и, утопая в сугробе, подошел к разбившейся машине.
Сердце его, казалось, вот‑вот выскочит из груди: внутри он увидел человеческую фигуру, склонившуюся над рулем. Крис слышал шипение горячего пара, вырывавшегося из треснувшего радиатора. Значит, авария произошла всего лишь несколько секунд назад. Почему же его слуха не достиг шум, которым она неизбежно сопровождалась? Скорее всего, мелькнуло в его голове, он в тот момент еще поднимался на противоположный склон холма. Но кто бы ни находился на водительском месте, удар о дерево мог стоить ему жизни.
Ужас охватил Криса.
Он потянул на себя дверцу автомобиля — железо с отвратительным скрежетом поддалось ему. Крис на миг остолбенел: за рулем сидела женщина — в этом не было никаких сомнений. В результате удара о дерево она оказалась пригвожденной к баранке руля.
По ее согнутой спине рассыпались белокурые волосы, выделявшиеся на фоне темно‑синего пальто. И она, это тоже не вызывало сомнений, получила тяжелую травму, ибо была совершенно неподвижна.
Крис стоял около машины в нерешительности.
Никогда не дотрагивайся до человека, ставшего жертвой несчастного случая!.. Сколько раз ему приходилось слышать этот совет! Потерпевший мог получить повреждение внутренних органов, травму позвоночника… Попавшему в такую беду, не дай бог, принесешь больше вреда, чем пользы.
Но если он, Крис, не вытащит незнакомку из машины, она и вовсе останется без помощи. Вряд ли кто‑нибудь еще отважится проехать по этой дороге до окончания метели.
Если не отвезти ее в теплое место, она в такой мороз очень скоро скончается от переохлаждения.
А вдруг уже… Крис поспешно отогнал от себя эту мысль, так и не додумав ее до конца.
Наконец он решился, снял перчатку и осторожно поднял руку женщины. Нащупав на внутренней стороне запястья пульс, он вздохнул с облегчением: она жива, и то хорошо!
Так же осторожно он отогнул назад голову женщины и в испуге замер: на ее лбу красовалась огромная ярко‑малиновая ссадина, напоминавшая экзотический цветок. Ее происхождение не вызывало сомнений: ветровое стекло рассекали трещины, разбегавшиеся от точки удара во все стороны.
Крису бросилась в глаза небывалая красота этой женщины. Он был поражен правильностью черт ее лица. Светло‑русые брови изящной дугой изгибались над веками с длинными ресницами. Но глаза не раскрылись, даже когда Крис бережными прикосновениями ощупал ноги жертвы, желая убедиться, что они ничем не зажаты и не переломаны.