Он упорно глядел мимо Чилдэна, куда-то в сторону.
— Меня поразила сама идея, — признался Чилдэн, — делать амулеты из произведений искусства. Не могу себе этого представить.
— Да, потому что идея выходит за границы привычного вам бизнеса. Вы имеете пристрастие к вещам уникальным, редкостным. Так же как и я. Так же, как и те люди, которые в скором времени посетят ваш магазин.
— Как бы вы поступили на моем месте? — честно спросил Чилдэн.
— Я не стал бы недооценивать выгод, таящихся в отношениях с этим импортером. Он прозорливый человек. Нам с вами не представить гигантского числа невежественных людей, но их миллионы на свете. И они могут получать удовольствие от штамповки, от вещей, которые тиражируются в неограниченном количестве. Нам с вами такая радость чужда. Нам надо обладать чем-то единственным на свете, по крайней мере тем, что доступно немногим. — Он продолжал смотреть мимо Чилдэна. — Чем-то уникальным, подлинным. Настоящим.
«Интересно, — задумался Чилдэн, — уж не закралась ли в его ум мысль, что в магазинах, подобных моему, продают фальшивки? Или о том, что подделки могут оказаться и в его собственной коллекции? Но тут кроется какая-то отгадка, он что-то пытается мне подсказать, сообщить нечто совсем иное, чем то, что несут его слова. Не разговор, а сплошная двусмысленность… словно Оракул. Видимо, непременное качество восточного ума.
Вот о чем речь! — сообразил Чилдэн. — Он словно бы спрашивает: кто вы, Роберт? Тот, кого „Ицзин“ называет „ничтожным человеком“, или же „благородный человек“, которому Оракул и дает советы? Решай, решай немедленно. Третьего не дано. Для тебя настал момент выбора.
По какому пути пошел бы „благородный человек“? По крайней мере, с точки зрения Поля Казуора? Передо мной сейчас не пятитысячелетняя мудрость мудрецов, — усмехнулся Чилдэн, — а всего лишь один молодой японец».
Вот в этом-то все и кроется. «Ву» — как сказал Поль. Но ву этой ситуации состоит именно в том, что, несмотря на все личное неприятие подобной сделки, чувством реальности обладает именно импортер. И в том, что сделка вызывает негативное отношение к себе, кроется проблема: надо приспосабливаться, быть гибким — как советует Оракул.
«В конце концов, — рассудил Чилдэн, — оригиналы могут быть проданы в моем магазине. Знатокам. Таким, например, как знакомые Поля».
— Вы ведете борьбу с самим собой, — отметил между тем тот. — Не сомневаюсь, в подобном положении лучше остаться одному.
Он встал и, как бы провожая гостя, направился в сторону двери.
— Я уже все решил.
Глаза Поля блеснули.