— Неделю как плотники пришли. Сейчас с того берега брёвна перевозим. Сушёного леса у нас там много лежит. Думал побольше дома построить, вот и заготовили прошлой зимой. С запасом. А сейчас видишь как — пригодились. Так-сяк с прорабом прикинул — на всю стройку хватит.
Снова посыпала морось. Прямо зашиворот, Сашку передёрнуло.
— Михалыч, это Сахалин какой-то!
'Ну что тебе сказать про Сахалин, на острове нормальная погода… Умный мужик был Визбор'
— Привыкай. Считай каждое пятое лето здесь такое. Сёмин своих на дороге поставил? Твои Максима караулят? Что по стройке необходимо?
Верховный сыпал вопросами не дожидаясь ответов, стремительно шагая среди куч строительного мусора.
— Не дрейфь, сынок. К осени вселитесь. И смотрите! Во все глаза смотрите! Не пропустите его.
Сергей Михайлович на секунду замер.
— Если он, конечно, появится.
— Если он жив, то обязательно появится.
В своих словах Александр Дубинин абсолютно не сомневался.
Алматы,
Май 2013 г.
Максим поднёс к лицу руку с часами и только затем открыл один глаз. 'Таг Хойер' честно показал одиннадцать утра.
'Ничего себе я поспал!'
Макс по жизни был 'жаворонком' и подняться в полшестого утра для него было нормой. А тут…
'Мда'
Разговор с мамой выдался нелёгким. Со слезами счастья, нервами, причитаниями и с восхитительным чувством опасности. Макс говорил и слушал. Минута шла за минутой, потом трубку взял отец. Макс всё говорил, говорил, говорил. Каждую секунду ожидая, что их разъединят. Он нервно, с бесшабашной весёлостью смеялся в трубку, умом понимая, что его уже вычислили, что где то ревут сирены, куда-то мчатся люди, заводит двигатели самолёт.
'Ну же, падлы! Живее, живее! Ха! Два раза вам 'ха!'
— Да папа, я вам всё объясню. Была ошибка в информации. Меня приняли за другого человека. Всё уже разъяснилось. Я сейчас в гостинице. Нет, папа. Что вы. Конечно, власти всё подтвердят.
Макс нёс дикую ахинею, сочиняя на ходу немыслимую историю, добавлял в неё элегантные штрихи уточнений и вкрапления правды. Родители плакали от счастья и никак не могли наговориться. Минуты шли, превратившись в час, потом в другой. Ухо болело и грозило отвалиться. Договорившись, что утром он поедет в аэропорт, Максим попрощался с почти успокоившейся мамой, пожелал спокойной ночи отцу, выключил телефон и заснул.
Последней мыслью, что промелькнула у него в голове, перед тем, как он окончательно заснул было 'лететь им сюда часов пять… нормально. Высплюсь!'
— Одиннадцать. И чего? — Макс недоумённо огляделся. Спецназа ФСБ или людей в штатском в номере не наблюдалось. Максим сполз с кровати и пошёл принимать душ.