После того, как самолет набрал высоту и стюардесса принесла кофе, Майкл решил, что пришло время отбросить гордость и выложить на стол последний козырь. Он достал из саквояжа пачку конвертов.
— Это и есть то срочное дело, о котором тебе стало известно пару минут назад? — насмешливо спросила Лора.
— Нет. Этому делу уже более пятнадцати лет. — Он протянул ей пачку и как можно мягче сказал: — Прочти их. Я знаю, что нервы у тебя сейчас натянуты. Но все же сделай это до того, как встретишься с отцом. А поговорим после.
Покоренная теплотой его голоса, Лора развязала ленточку и открыла первый конверт. Это было ее собственное письмо, написанное много лет назад в Эквадоре.
«Мигуэль.
После того, что произошло между нами, наверное, глупо писать тебе. Но когда я услышала об извержении Антисаны и о том, что ты с несколькими другими добровольцами из Корпуса поехал в Ориент помогать пострадавшим, я не выдержала, беспокоясь о тебе…»
Дрожащими руками она открыла другой конверт и принялась читать:
«Дорогая, милая Лора!
Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь меня простить. Но я безумно тебя люблю и хочу, чтобы ты это знала. Наверное, вчера я повел себя как самый жалкий трус, но, увидев тебя вместе с отцом и убедившись, что он и есть тот самый знаменитый Нордхейм, я не мог остаться. Я подумал, что ничего не смогу дать тебе взамен. Взамен того, что ты теряешь, выйдя за меня замуж. Ибо мистер Нордхейм никогда не согласится на наш брак, и на его помощь рассчитывать не придется…»
Дальше следовало то, что Лора уже слышала от Майкла в «Отеле сэра Фрэнсиса Дрейка». Прочитав остальные письма, она убедилась, что на каждое, написанное ею, следовал ответ Мигуэля.
С тех пор прошло полтора десятка лет. Но свое тогдашнее отчаяние Лора помнила, как будто это случилось только сегодня. А письма Мигуэля свидетельствовали, что и он безумно страдал, переживая гибель их любви.
По лицу Лоры покатились крупные слезы. Она беспомощно смотрела на мужчину, сидящего рядом, не в силах сказать ни слова. Майкл тоже молчал. Он думал о том, что теперь, когда Лора узнала наконец правду, она сама должна решить, как поступить. Сжав ее руку, Майкл осторожно взял письма и положил обратно в саквояж…
Прилетев в Финикс, они тут же арендовали машину и поехали в больницу. В последний раз Лора видела своего отца месяц назад. И с трудом узнала его в сморщенном, высохшем старике.
Густав Нордхейм… Этот известный всему миру ученый и общественный деятель отошел от дел уже давно. Но до сегодняшнего дня у Лоры оставался отец, похожий на человека, лежащего сейчас перед ней на больничной койке.