— Шериф, — ответила Бренди.
Дейни, возможно, уловила в голосе сестры раздражение и тревогу, потому что бросила быстрый взгляд на высокого незнакомца, ее глаза остановились на его бляхе.
— Ты считаешь, он причинит нам неприятности? — Не ожидая ответа, она добавила: — Господи, я так не люблю, когда это случается.
— Не знаю, — призналась Бренди. — Но что-то говорит мне, что нам не придется долго ждать, чтобы выяснить это.
— Это был последний покупатель.
Бренди оглянулась и увидела, что горожане стали расходиться от платформы. Она поправила бутылки на полках и вместе с Дейни спрыгнула с платформы. Пропущенные сквозь крышу фургона, вниз свисали две веревки, и, потянув за них, сестры могли поднять платформу на место. Небольшие деревянные щеколды удерживали ее на месте.
Отец смастерил эту платформу очень давно, и она исправно служила им. Переделанный оранжево-зеленый ярмарочный фургон видел лучшие дни, но он еще послужит им несколько лет. Что они будут делать потом, Бренди не имела представления.
Бренди подсадила Дейни на сиденье, потом подтянулась сама и отвязала поводья. Она чмокнула старой лошади, которую они обменяли на лекарства несколько лет назад, и та медленно потащила фургон из города по пыльной ухабистой дороге.
Взглянув через улицу, девушка заметила, что место под дубом опустело. Шериф исчез, не подойдя к ним. Может быть, она ошиблась насчет него. Может быть, он и не собирался причинять им неприятности, пока они в городе.
Так она и сказала сестренке, и ее слова успокоили девочку. Сердце Бренди сжалось при виде улыбки Дейни. От своей матери сестры Эштон унаследовали жизнерадостность.
Несмотря на все свои несчастья, они не могли долго предаваться унынию. В последние несколько недель Бренди часто благодарила Бога за это.
Она не представляла, как они смогли бы пережить смерть отца, не говоря уж о неопределенности их будущего, если бы не это их качество.
За городом Бренди свернула с дороги, и фургон прокатился по высокой траве к огромному дубу. Они остановились под его раскидистыми ветвями и с трудом установили древний тормоз. Сестры соскользнули на землю и стали привычно распрягать старую лошадь, кормить и поить ее, а потом стреножили на ночь.
Легкий теплый ветерок ласкал щеки Бренди. На небе проглядывали очертания полной луны, хотя солнце еще не совсем исчезло с бескрайнего неба Оклахомы. Ночь будет прекрасной, и Бренди не могла дождаться, когда после ужина Дейни заснет и ей можно будет выскользнуть из фургона, чтобы насладиться покоем и тишиной.
А сейчас ей предстояло несколько часов работы. В отличие от большинства других коробейников, с которыми она встречалась в своей жизни, Бренди вела подробный учет своего дела. Раньше этим всегда занималась ее мать, и это была только одна из многих обязанностей, которые приняла на себя Бренди после ее смерти. Так что после целого дня торговли ей приходилось стряпать, убирать и вести бухгалтерский учет. Устало вздохнув, она ушла от свежего воздуха и осенней красоты прерии в тускло освещенный тесный фургон.