Она обернулась и увидела, что Мэгги поставила Дэви на ноги и взялась за ручки кресла Кармел. Дейни спала, уткнувшись головой в плечо пожилой женщины. За сестрой присмотрят. Бренди приказала себе расслабиться и дальше наслаждаться вечером.
Музыка стала тише. Плавная нежная мелодия плыла от гармони и скрипки. Дети всех возрастов спали на одеялах под деревьями или в повозках. Мужчины курили трубки и размышляли, когда смогут начать работы в церкви. Женщины болтали с соседками, которых не имели возможности часто видеть, или покачивались в объятиях мужей под затихающие звуки любительского оркестра.
Адам крепко сжал пальцы Бренди, когда они быстро шли к группе, собравшейся вокруг теплого ароматного сидра. Нервная дрожь пробежала по руке девушки, достигнув кончиков грудей. Тесный лиф мешал дышать. Несмотря на холодный ветер, ей вдруг стало жарко даже в ее тонкой шали.
Несколько мужчин поддерживали огонь в бочке на краю площади. Чайник с пряным теплым сидром висел над огнем, и, когда подошли Адам и Бренди, один из мужчин налил им душистый напиток. Адам с благодарностью взял чашки с сидром, отпустив руку Бренди. Она спрятала пальцы в складках платья, пытаясь хоть на миг сохранить ощущение тепла его руки.
— Вот, лучший сидр по эту сторону Сент-Луиса.
Бренди взяла чашку и отпила, закрыв глаза, пока смесь фруктов и корицы медленно согревала ее внутренности.
— О, очень вкусно!
Адам пил сидр, наблюдая за Бренди поверх своей чашки. Потом он взял ее за локоть и повел к павильону. Они сели на его ступеньки, молча наслаждаясь напитком.
— Мне кажется, что все прошло хорошо, — сказал Адам, оглядывая оставшихся горожан, которые разбирали будки. — Преподобный Баттерсби должен быть доволен результатами.
Бренди кивнула, неторопливо допивая сидр. Адам взял чашки и отдал мужчине, который присматривал за сидром. Потом вернулся и протянул ей руку.
— Я провожу вас домой. Потом мне придется вернуться, чтобы помочь убраться здесь.
— Я могу помочь, — вызвалась Бренди, неотрывно глядя на его пальцы, когда они переплелись с ее. Она снова почувствовала, как дрожь пробежала по ее телу. Кожа стала горячей, и пульс участился. Когда она вставала, то молилась, чтобы Адам не отпускал ее руку. Он не отпустил.
— Становится уже поздно. Кроме того, площадь обычно убирают мужчины, пока женщины укладывают детей.
Бренди кивнула, не надеясь на свой голос, когда Адам прикасался к ней. Она не понимала, как смогли они так сблизиться после той враждебности, которую он сначала испытывал к ней. Верит ли он ей теперь, доверяет ли? Если да, то почему? Что изменило его мнение? И не все ли ей равно, почему он его изменил, если эта перемена в ее пользу?