Был лишь один способ утрясти это дело, раз и навсегда: спросить в лоб.
Он сжал челюсти, чуть крепче прижал своим локтем ее руку и спросил:
– Вы девственница, не так ли?
– Думаю, ответ очевиден, – ответила она, задрав подбородок.
И щеки ее запылали весьма правдоподобно, хотя он не мог ручаться в перемежающемся тенями свете газовых фонарей. Он чуть было не поднял руку, чтобы коснуться ее щеки, чтобы убедиться, то ли ей жарко, то ли она покраснела от смущения.
Тут он вспомнил, какая изумительно гладкая у нее кожа, и как она дрожала, когда он касался ее. И снова ощутил в сердце острую боль.
Похоть, сказал Вир себе. Он чувствует просто похоть. Она красавица и при щедрых формах, а как ее спелые груди заполняют его ладони, в точности, как он мечтал, и откликалась она с такой теплотой и нежностью, да и руки ее охотно путешествовали по нему… в той мере, в какой ей позволяла застенчивость.
Безумнейшее несоответствие связывать слово «застенчивость» с женщиной, носившейся как черт в экипаже по лондонским улицам, словно воин на колеснице по Колизею в эпоху Цезаря. Как же, застенчивая. Взбирается на здания по водосточным трубам, нападает на мужчин в темном переулке, замахиваясь прогулочной тростью с точностью и силой заправского игрока в крикет.
Скромная она, как же.
Девственница она.
Нелепость и безумие.
– Я вас поразила, – произнесла драконша. – Вы лишились дара речи.
Так и есть, осознал Вир. Запоздало он обнаружил, что они достигли Лонг Акра.
К тому же он осознал, что его мертвая хватка по всей видимости оставит на ее руках синяки.
Он выпустил драконшу.
Она отступила от герцога, поддернула вверх лиф, все, что там у него имелось, хотя этого едва хватало, чтобы прикрыть ее соски – и более благопристойно закуталась в шаль. Затем сунула в рот пальцы и издала такой пронзительный свист, что чуть не лопнули барабанные перепонки.
Стоявшая недалеко карета двинулась к ним навстречу.
– Я наняла его на вечер, – поясняла спутница, пока Вир прочищал уши. – Я ведь знала, что выгляжу, как проститутка, потому было лучше поостеречься далеко разгуливать в этом костюме. Что бы вы там себе не думали, я не пыталась нажить неприятности,. Я уже покидала Ковент-Гарден, когда вдруг увидела вас. И вернулась обратно к рынку затем, чтобы избежать встречи с вами. Иначе…
– Пара шагов и то слишком далеко для женщины без сопровождения, особенно в этом месте после захода солнца, – сказал он. – Вам следовало найти кого-нибудь на роль громилы. К примеру, одного из парней, с которыми вы работаете. Определенно должен же быть хоть один достаточно крупный или уродливый, чтобы держать подальше всех этих распутников.