Они споро настигли карету, и Мнишек с тревогой спросил дочь, что случилось. Марина молчала как убитая, но Барбара таиться не стала и разъяснила, чем расстроил госпожу пан Мартин.
– Да скажите хоть вы ей, что это не так! – простонала она, умоляюще глядя на воеводу.
Однако тот не проронил ни слова. Конечно, проще всего заставить дочь взглянуть наконец правде в глаза… Пора уж! Сам-то Мнишек, пока стояли у Сапеги в Царево-Займище, успел дважды повидаться с «тушинским вором». Впрочем, хватило и одного раза, чтобы понять: это не Димитрий. И даже не его бледное подобие. Это совершенно другой человек!
Теперь Мнишек не переставая думал: как-то перенесет Марина встречу с «мужем»? Любовь к ней мешалась в сердце воеводы с ожесточением: подумаешь, какая разница, с кем спать дочери, если отцу обещано после победы над Шуйским выдать триста тысяч рублей серебряных и отдать во владение княжество Северское с тамошними четырнадцатью городами?!
Молчание отца показалось Марине слишком зловещим, и она, как за последнюю соломинку, ухватилась за князя Мосальского. Что же с того, что она всегда относилась к нему неприязненно, что с того, что считала его низким сводником? Уж он-то прекрасно знал ее мужа, уж он-то заметил бы любую, самую искусную подмену, не спутал бы Димитрия ни с каким, даже самым неотличимым двойником. Уж он-то скажет правду!
– Князь, – пробормотала она дрожащим голосом, забыв о своем прежнем высокомерии и не заботясь о том, что ее просьба больше напоминает мольбу, – ради всего святого, ради Господа Бога, откройте, что ждет меня впереди. Встречу ли я в Тушине мужа или… – У нее не шли слова с языка. – Или… Или кого я там встречу?
Мосальский тоже не сразу смог заговорить. От радости, что наступил долгожданный миг отмщения, у него сперло дыханье в груди. Кровь жарко прихлынула к вискам. Наконец он вызверился от всей души:
– Не жди, нет там никакого Димитрия! То есть, может статься, «тушинский вор» и впрямь Митькой крещен, однако он не царь, а самозванец. Кончились твои сладкие денечки, уж он-то под твою дудку плясать не станет, он-то покажет тебе, где твое место, нос задирать не даст!
– А-ах! – громко выдохнула Барбара, и от этого звука Мосальский опомнился. С ужасом уставился в расширенные глаза Марины, только сейчас сообразив, сколь далеко завела его глупая жажда взять верх над этой маленькой надменной женщиной.
Ничего себе, взял…
– Да пропасть бы тебе пропадом! – взревел Мнишек, приходя в себя и занося над Мосальским карабелю, которую получил совсем недавно в подарок от Сапеги.