– Что же нам делать? – Марк поднял голову и оглядел ротонду. – Здесь должна быть камера наблюдения. Почему вигилы нас не видят? Эй! Нам нужна помощь! – Он замахал руками.
– Мы ее сняли, – признался Друз, – и переставили в другое место.
– Зачем…
– Ну, так…
– Ясно. Чтобы никто не видел, как вы тут забавляетесь.
– Я побегу и позову на помощь! – Лери вскочила.
– Нет! – Друз ухватил ее за край платья. – Я пройду…
– Бежать сквозь пламя? Нет, это самоубийство, – остановил их Марк. – Надо подать сигнал, что мы здесь. Только как?
– Может, выстрелить еще раз? – предложил Друз.
– В пожарный флайер? – спросил Марк. – Вряд ли это сочтут за сигнал о помощи.
– Подождите! Я знаю, что делать! – воскликнул Друз. – У каждого из нас есть датчик состояния организма…
– Кроме меня, – уточнил Марк. – Мне еще не успели вживить.
– Тогда у нас с Лери. Если кто-то из нас будет серьезно ранен, то на частотах службы вигилов немедленно раздастся сигнал тревоги, они за пару секунд выяснят, где мы, и примчатся на помощь.
– Ничего не получится. – Марк натянул на голову тунику и выглянул наружу. Пламя уже миновало русло ручья и устремилось к ротонде. – Они поймут, что мы здесь и зажариваемся заживо, но спасти не успеют…
– Нет! Не то! – Друз проверил батарею в бластере. – Заряды еще есть. Датчик вшит в грудь. Я выстрелю в бедро… Ожог, болевой шок. Они получат сигнал, и у нас будет достаточно времени.
– Друз, это глупо! – запротестовала Лери.
– Нет, это очень даже умно. Другого выхода нет! – Центурион стал прицеливаться, стараясь выбрать точку на ноге так, чтобы кость не пострадала.
– Стреляй ниже, дружище! – посоветовал Марк. – А то сожжешь себе яйца. Ты же никогда не попадаешь по цели.
Друз вцепился Марку в плечо и нажал на разрядник. Марк зажмурился. В первый миг ему показалось, что плечо стиснули механические тиски, но потом эти тиски разжались…
– Он потерял сознание, – выдохнула Лери.
Марк открыл глаза и поглядел на изуродованную ногу Друза.
– Похоже на зажаренный початок маисоли, – признался он.
– Прекрати насмешки! – крикнула Лери. Она обняла Друза и прижала к себе. Парень не подавал признаков жизни. Их обдавало жаром все сильнее. Уже невозможно было дышать.
Но в небе меж языками пламени мелькнуло светлое пятно. В следующий миг на ротонду обрушились потоки воды.
* * *
Марк спал сорок восемь часов подряд и видел сны. В этот раз сны были на редкость обыденные. Сны о том, как его отец в детстве (во сне отцу было восемь) поднимается по утрам, идет в маленькую комнатку, где его ждет учитель, садится перед яичным компом.