- Вам не следовало поливать грязью мою мужественность. Это – предмет, к которому мы, мужчины, относимся чересчур болезненно.
Ливия начала дрожать, голова ее упала на его плечо. Его теплая рука оставила ее грудь, прошлась по открытой коже ее шеи и скользнула под край ее корсажа. Она нервно дернулась, почувствовав, как он прикоснулся к твердому кончику ее соска. – Придется запомнить это, - прошептала она.
- Вы уж постарайтесь. – Развернув ее в своих объятиях, он накрыл ее рот своим. Мягкость его губ, окруженных жесткостью колючей небритой щетины неистово возбуждала. Ливия выгнулась и пылко прижалась к нему, ее руки заскользили по блестящему от капель телу. Смутно осознавая, что она скоро впервые займется любовью не с Эмберли, Ливия попыталась собраться с мыслями… но было невозможно думать, когда Гидеон целовал ее снова и снова, пока оба не опустились на колени на залитый водой ковер.
Толкнув Ливия на спину, Гидеон устроился в вздымающейся массе ее юбок. Он расстегнул первые несколько пуговиц ее корсажа и потянул вниз сорочку, открывая маленькие округлости ее грудей. Ей хотелось, чтобы он поцеловал их. Хотелось почувствовать его рот на своем, его язык… при мысли об этом из горла ее вырвался стон.
Неровно дыша, Гидеон накрыл ее тело своим, потянувшись за чем-то прямо за ее головой. Она услышала перезвон тающего льда, и на мгновение придя в замешательство, Ливия задумалась, неужели он собирается выпить, именно сейчас. Но он выловил кусочек льда из стакана и закинул его себе в рот, а затем, к ее смущению, склонился над ней. Он обхватил кончик ее груди ледяным поцелуем, его язык легкими холодящими движениями гладил сосок. Ливия, удивленно вскрикнув, изогнулась под ним, но Гидеон удержал ее и настойчиво продолжил, пока лед не растаял и рот его не потеплел. Тяжелая, длинная, возбужденная плоть прижалась ко внутренней стороне ее бедра, и с каждой лаской его языка пружина удовольствия внизу живота Ливии все сильнее натягивалась. Скользнув ладонями в его густые, влажные золотистые волосы, она прижала к себе его голову, бедра ее приподнялись.
Но Гидеон неожиданно вырвался и со стоном откатился от нее. – Нет, - сказал он неровным голосом. – В первый раз должно быть не так. Я, черт возьми, слишком пьян, чтобы сделать все как полагается, и я не стану унижать вас таким образом.
Ливия непонимающе уставилась на него, слишком переполненная желанием, чтобы ясно мыслить. Грудь ее горела и пульсировала. – Я не чувствую себя униженной. То, что вы делали было совсем неплохо, на самом деле…