Слезы высохли, но Роуланд держал ее, гладя по голове, и никто не произносил ни слова. Наконец она отодвинулась, и он прочел упрек в ее глазах.
— Будь ты проклята! — прорычал он, поднявшись и возвысившись над ней, как башня. — И ты еще смеешь не просить у меня прощения?
— Прощения? После того, что ты сделал?
— Ты устроила мне веселую охоту на целый день, женщина. И заслужила гораздо больше, чем получила.
— Уже то, что ты нашел меня, наказание. И гораздо большее, чем я могу вынести! — выпалила она. Поднявшись, наконец, на ноги, она взглянула на него пылающими глазами: — Но это для тебя не имеет значения. Ты хочешь заставить меня страдать!
— Я не хочу, чтобы тебе было плохо! — в ярости сказал он. — Но ты вынуждаешь.
— Ох, конечно, милорд! — Бригитта никак не могла прийти в себя от ярости. — Я сама причина собственной боли. Я даже избила себя сама!
Он угрожающе шагнул к ней, но она не двигалась.
— Что, мне снова надо избить себя, милорд?
— Ты слишком горда для девки, которую только что избили
— Норманнский ублюдок! Если бы я была мужчиной, я убила бы тебя.
Он расхохотался.
— Если бы ты была мужчиной, дорогая, тогда мои мысли были бы греховными!
— Да, я женщина! Но твои мысли все равно греховные.
Роуланд ухмыльнулся:
— Бригитта, не надо убегать от меня. Я провел тяжелый день и мне необходимо хоть немного поспать.
Она устало смотрела, как он направился к лошади взять еду и одеяла. Вернулся к костру, помешал угли прежде, чем лечь.
— Есть хочешь? — спросил он.
Бригитта удивилась. Он вел себя так, будто ничего не случилось.
— Нет, — сказала она напряженно. — Я хорошо поела.
— А, тебя накормил твой любимец. — Роуланд повернулся в сторону Вульфа, посмотрел на него и нахмурился. — Как ты думаешь, если бы я избавился от этого зверя, ты бы не убежала? Что бы ты без него могла сделать?
— Нет! — воскликнула она, опускаясь перед ним на колени. — Вульф — это все, что у меня есть!
— У тебя есть я, — напомнил он мягко.
Она покачала головой.
— От тебя мне только боль и мука. А Вульф доставляет мне только радость. И я люблю его.
— И ненавидишь меня?
— То, что ты делаешь, заставляет меня ненавидеть.
— Дай слово, что ты снова не убежишь.
— И тебя устроит слово служанки, милорд? — спросила она с сарказмом.
— Я поверю твоему слову.
Она гордо вздернула подбородок.
— Я могла бы, но я не даю обещаний, которых не могу сдержать.
— Проклятье! — взорвался Роуланд и швырнул палку и костер. Посыпались искры. — Тогда я не могу обещать тебе, что не выпорю тебя снова! И что в следующий раз при порке ты будешь так плотно одета!